|
Россия без Кавказа Михаил Пожарский Северный Кавказ – самый проблемный регион в современной России, тугой клубок политических и экономических противоречий. Нынешнее подцензурное телевидение, конечно, показывает «восстановление Чечни», «налаживание мирной жизни» и последних боевиков, неуклюже вылезающих из кустов, дабы получить кадыровскую амнистию. Разум, впрочем, отказывается верить в это благолепие – все-таки не очень-то похоже на «порядок», когда власть в республике передается по наследству, а бывшие террористы формируют вооруженные до зубов батальоны ГРУ. Зато все, кто имеет
иные, помимо телевизора, источники информации, могут видеть более правдивую
картину. Кавказские феодалы постоянно грызутся между собой, не стесняясь решать
свои разногласия перестрелками в центре Москвы, кавказские оппозиционеры
заканчивают жизнь выброшенными из милицейского автомобиля с пулей в голове,
кавказских министров убивают из оружия спецназа. Не говоря уж о том, что в тех
краях регулярно что-то взрывают и кого-то похищают и убивают. В общем, картина
мирной жизни как она есть. Самое время задуматься: каким должно быть настоящее, эффективное решение «кавказского вопроса»? Смотря в чьих интересах его решать, разумеется. Наш подход к делу строится на приоритете интересов русской нации. Для этого потребуется включить на время фантазию и представить, что российское государство действует не в интересах госкорпораций и ограниченного круга известных лиц, а в интересах этой самой русской нации, существование которой пока вообще не прописано в действующей конституции. И, глядя с таких позиций, все становится просто – отделение Северного Кавказа от России. Идея эта, надо сказать, совсем не нова. И традиционно вызывает истеричный протест у определенной части политического спектра. Но время идет, инерция мышления трещит под давлением разумных аргументов. Необходимая оговорка: под «республиками Северного Кавказа» в данной статье подразумеваются Дагестан, Чечня, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Северная Осетия, Ингушетия. Их и только их предлагается «отделять». Под «кавказцами» подразумевается автохтонное население этих территорий. 1. Злой чечен ползет на берег Корень современных проблем следует искать в прошлом. Достаточно бегло изучить историю русско-кавказских отношений, чтобы избавиться от любых иллюзий относительно того, какими эти отношения могут быть в будущем. Возможно ли мирное существование русских и кавказцев в одном государстве? Увы, история русско-кавказских отношений – это история постоянных войн, кровавых мятежей, карательных экспедиций и непрекращающихся партизанских движений. Первыми теснить кавказцев начали казаки – еще в XVI веке. В конце XVI - начале XVII века русские войска уже организовано вторгаются в Дагестан. XVIII век ознаменован Персидским походом Петра I (после которого он отправил в набег на Чечню своего вассала – калмыцкого хана), несколькими походами против кавказцев и сопротивлением последних под руководством шейха Мансура. В начале XIX века в добровольно-принудительном порядке в состав Российской империи вошла Грузия – вопрос сохранности Военно-грузинской дороги от набегов горцев требует жесткого решения. И в начале XIX века кавказцев давят особенно усердно. Это приводит к тому, что в 1831 году начинается война под руководством аварца Шамиля – она длится 25 лет. В 1858 году - восстание ингушей. После сдачи Шамиля его командиры продолжают борьбу. В 1865 году - восстание «зикристов». В 1877 году – восстание в Чечне и Дагестане. В XX веке ситуация ничуть не изменилась. В 1919 году Добровольческая армия ведет жестокие бои с чеченцами, ингушами и кабардинцами. В 1921 году Северный Кавказ подчиняется советской власти. С 1922 по 1924 гг. - ряд локальных восстаний. В1929 году - крупное восстание. В 1932, 1933-1934, 1937-1939 годах - карательные операции. С 1940-го по 1942-ой - крупное восстание во главе с Хасаном Исраиловым. Во время Отечественной войны многие кавказцы влились в состав немецких войск (батальон "Бергманн", Северокавказский легион и др.). В 1944 году 478 000 чеченцев и ингушей вместе с 50 000 балкарцев отправлены в Среднюю Азию в вагонах для скота, по данным НКВД 23,7 % умерли в пути. Только крупные восстания и войны, как видим, случались каждые пятнадцать-двадцать лет. Партизанская война («абречество») не прекращалась почти никогда. Таким образом, «покорение Кавказа» никогда не было законченным процессом (как, скажем, «освоение Сибири»), оно постоянно требовало новых средств и новой крови. Требует и по сей день. Две недавние чеченские войны – не какие-то из ряда вон выходящие, а вполне стандартные для данного региона события. Отдельно стоит отметить методы подавления кавказских восстаний: аулы уничтожали целиком, брали заложников, широко применяли принцип «коллективной ответственности». И это было разумно. Общество, устроенное по клановому и родоплеменному принципу, не представляется возможным разделить на «комбатантов» и «некомбатантов». Такое общество воюет целиком и является базой снабжения партизан. Сжигая целые селения в пламени артиллерийского огня, российские и советские генералы спасали жизни своих солдат, которые в противном случае тонули бы в собственной крови, пытаясь побороть партизанское движение более «благородными» методами. Но очевидно, что реакцией на политику террора, помимо временной покорности и отказа от борьбы в силу страха, будет исключительно ненависть. И ненависть эта станет основой для следующей войны. Так формируется замкнутый круг. Вполне возможно, что многим современным русским городским жителям плевать на историю – они давно «оторваны от корней». Хотя тут можно поспорить - всякий, кто в курсе, что стало с русским населением Чечни в девяностые годы, уже вряд ли будет равнодушен к теме русско-кавказских взаимоотношений. А что же другая «другая сторона»? Для жителей Северного Кавказа приход России был самым значимым событием в их истории (лишь отдаленно с этим можно сравнить наше т.н. «татаро-монгольское иго»). Считается, что каждый уважающий себя вайнах обязан знать несколько поколений своих предков. Таким образом, каждый уважающий себя вайнах знает, что дед его был депортирован, прадед воевал с русскими, а прапрабабку сожгли вместе со всем аулом. И ведь ничего не поделаешь – не запретишь же людям знать родную историю! Да и те, кто ныне учит эту историю, еще недавно подносили патроны своим отцам и старшим братьям, воевавшим против федеральных войск. На фоне рек крови, которые были пролиты на Кавказе, все рассуждения о примирении и мирном сосуществовании выглядят либо очень наивно, либо, наоборот, крайне цинично. Исторически сложилось только два варианта отношений – либо «русские подавляют кавказцев», либо «кавказцы мстят русским». Нужно ли нам дальше следовать сложившейся традиции? 2. Пустая кладовая Так зачем же четвертый век подряд ходить по кругу, обильно поливая кровью русских солдат кавказские горы и равнины? Зачем удерживать Кавказ в составе России? Логично предположить, что, как любая колония, Северный Кавказ был завоеван ради ресурсов. Однако это не так. Российская империя покоряла Северный Кавказ как «транзитную зону» – путь в Грузию, Персию, Турцию. Он никогда никого не интересовал как ценная ресурсами территория, поскольку сколько бы то ни было значимых природных богатств там и не было. В России принято считать нефть причиной последних чеченских войн, однако сама чеченская нефть – капля в море общероссийских запасов. По словам нынешнего министра энергетики Чечни, разведанные запасы составляют 20 млн тонн, а самые оптимистичные прогнозы на неразведанные – 150 млн. Для сравнения, общие запасы России – 79,4 млрд баррелей (10,5 млрд тонн, BP Statistical Review, 2008), что, в свою очередь, – лишь 6,4 % от мировых запасов. Такие вот моря разливанные знаменитой чеченской нефти. С остальными кавказскими ресурсами дела обстоят и того хуже. Добыча сырья в Дагестане за последние два года не превышала 331 тыс. тонн нефти и 613 млн куб. м. газа. Весь нефтепромысел республики за 70 лет существования добыл около 43 млн тонн нефти и конденсата и 39 млрд кубометров газа. Для сравнения, крупнейшее в России Самотлорское месторождение (Западная Сибирь) на пике добычи давало 150 млн в год. Существуют, впрочем, смутные перспективы нефтедобычи на «дагестанской части» каспийского шельфа, однако именно смутные. Бурение на шельфе требует больших затрат (обычно им занимаются страны, лишенные более доступных залежей), каспийский шельф является спорной территорией нескольких государств, и запасы эти все равно скудны по сравнению с сибирскими (самые оптимистичные оценки – 500 млн тонн). В Кабардино-Балкарии можно добывать вольфрам – хорошо, но мало. К тому же кабардино-балкарский Тырныаузский ГОК (горно-обогатительный комбинат) разорен, закрыт и растащен на части местным населением еще в 1997 году. Ответственная миссия по добыче вольфрама лежит нынче на Приморском ГОК. В Дагестане и Северной Осетии имеется медь и цинк, но на Урале их гораздо больше. Совсем мелкие отрасли (мрамор и туф) в расчет не берем. Для туризма и тому подобных нужд Кавказ малопригоден в силу общей дикости, отсталости и криминогенности региона. Утопические проекты построения там «Швейцарии» оставим фантазерам. Таким образом, ресурсов на Северном Кавказе – самый мизер. Все эти ресурсы имеются в других регионах России и в большем объеме. Зато потребности у Кавказа весьма и весьма. Его можно уподобить прожорливому дракону, который только поглощает ресурсы, постоянно увеличивая аппетиты. Итак, Северный Кавказ – это «колония наоборот». Почему же тогда Россия содержит эти территории, вечный источник напряжения и криминала, перенаправляя туда ресурсы, буквально отнятые у русских регионов? 3. Люди гибнут за металл Разумных объяснений тому нет. Если, конечно, не считать таковыми абстрактные рассуждения вроде «мы единый многонациональный народ» и «у нас общий исторический путь» (какой у нас общий исторический путь, описано в первой части). Но самый излюбленный прием российской пропаганды – запугивание. Основной посыл заключается в том, что если Россия уйдет с Кавказа, то там будет образован Халифат, который обрастет базами НАТО, начнет устраивать «набеги» на границы, а потом дружно переедет в Россию на постоянное место жительства. «Халифат». Как видно из истории, наиболее религиозными кавказцы становятся в тот момент, когда сражаются против русских. Шейх Мансур, мюриды, Шамиль, зикристы служат тому примером. И последняя война, начавшись светским генералом Дудаевым, стала «религиозной», приобретя размах. Таким образом, зависимость обратная: чем больше русского давления, тем больше тяги к «Халифату». Когда у кавказцев нет общего врага в лице русских, они - просто множество малых народов, разделенных давней враждой. НАТО. Пугало это досталось нам от советского периода, когда населению рассказывали, что только кровавое НАТО мешает воцарению счастья и коммунизма по всему миру. Совершенно непонятно с какой целью НАТО должно застраивать весь Северный Кавказ вдоль и поперек военными базами, тратя на это миллиарды из средств налогоплательщиков. Разумеется, как США, так и Европа имеют интересы на том направлении, но их интересы – углеводороды каспийского бассейна и их безопасный транзит. Иран, Азербайджан, Грузия, Турция – да, но никак не Северный Кавказ сам по себе. Набеги оголодавших горцев и массовая миграция – это, во-первых, то, что мы имеем уже сейчас, во-вторых, попытка выдать за неизбежность то, что возможно лишь как результат неимоверно плохой работы пограничной и миграционной служб. Россия в любом случае граничит со многими странами, которые населены миллионами нищих, голодных и диких людей – несколько миллионов горцев ничего принципиально не изменят. Затраты по поддержанию закрытой границы в любом случае будут гораздо меньше, чем нынешние дотации и траты на военно-полицейские меры по удержанию кавказских республик в составе России. Все эти «страшилки» роднит не только то, что они ужасно далеки от реальности, но также и то, что в них не учитываются возможности экономического, дипломатического и военного воздействия на сопредельные территории. А возможности эти очень широки – от авиационных ударов до «перекрывания кислорода» экономическими санкциями. Истинные причины удержания Кавказа в составе России, конечно, иные. И они непосредственно происходят из нынешней «нефтегазовой» зацикленности российской экономики. Чеченская нефть хоть и представляет собой мизер по сравнению с общероссийскими запасами, но тем не менее стоит денег. И деньги эти исчезают самым невероятным образом. Чеченскую нефть транспортируют по трубопроводам и железной дороге, экспортируют и перевозят по морю танкерами офшорные кипрские, сейшельские, ирландские и австралийские фирмы. Часть денег от ее продажи оседает тоже в подобных офшорках — например, в Лихтенштейне. Сколько людей греет руки на этих прибылях? И все они, разумеется, кровно заинтересованы в сохранении «территориальной целостности». Все как один - патриоты «единой и неделимой». Но главное, северокавказские территории – это место, рядом с которым разворачивается жизненно важное для российских госкорпораций сражение за сырьевые поставки. В 2005 году был открыт крупный нефтепровод Баку-Тбилисси-Джейхан, строительство которого лоббировали США и Великобритания. До этого бакинская нефть текла по трубопроводу Баку-Новороссийск (он когда-то проходил через Чечню, и за него, в том числе, шла война, ныне выведен в Дагестан). На носу еще один проект, который вгоняет российское руководство в глубокую тоску и депрессию, – газопровод «Набукко», который должен будет связать Европу с месторождениями Ирана, Азербайджана и Узбекистана. И самый большой кошмар – если к этому альтернативному коридору присоединятся Туркменистан с Казахстаном. Дело в том, что большинство российских месторождений находится ныне в фазе спада добычи - без доли азиатского сырья российским торговцам углевородородами попросту не выполнить свои обязательства перед европейскими клиентами. Особенно если бывшие азиатские партнеры вдруг станут прямыми конкурентами на европейском рынке. Однако альтернативный энергетический коридор можно «расшатать» - сделать зоной постоянного военного напряжения, куда не сунется ни один разумный инвестор. К примеру, именно такой попыткой «расшатать» был «южноосетинский конфликт». Стоит ли говорить, что такие сомнительные «геополитические интересы» актуальны лишь для России в ее нынешнем ущербном «сырьевом» состоянии? И уже не будут актуальны, если Россия сумеет слезть с пресловутой «нефтяной иглы»? 4. О пользе инноваций Может показаться, руководство РФ не внесло в историю русско-кавказских отношений ровным счетом ничего нового, а только лишь пустилось в обычный кровавый круговорот, по которому до того ходили Российская империя и СССР. Однако российским властям следует отдать должное – в мелочах они внесли целый набор «инноваций» в замкнутый круг кавказского вопроса, которые не снились ни империи, ни союзу. Российская империя и СССР действовали пускай жестокими, но эффективными методами. Нынешняя российская власть стыдливо назвала масштабную войну «антитерростической операцией», поставила русских солдат в положение, когда они де-факто воевали против всего чеченского народа, а де-юре – против «террористов», которых они должны были каким-то образом отличать от «мирных граждан». Российская империя и СССР нещадно давили религиозный радикализм горцев, оправданно видя в нем угрозу. Владимир Путин отдал Чечню в руки религиозному лидеру, муфтию Ахмату Кадырову. Более того, Российская империя никогда не позволяла кавказцам управлять Северным Кавказом – им управляли генералы, назначаемые из Петербурга. В СССР чеченцам тоже не слишком доверяли – пост первого секретаря чечено-ингушского обкома обычно занимали этнические русские (а генерал Дудаев, к слову, был единственным генералом-чеченцем). Передача Северного Кавказа целиком в руки местных туземных кланов – нынешнее российское нововведение, передача вечно неспокойной Чечни в руки чеченского религиозного лидера – нововведение сугубо путинское. Но главное отличие вот в чем. Российская империя заселяла Кавказ казаками. В СССР на Северном Кавказе проживало много русских (на них и держалась вся экономическая жизнь республик). Власти РФ, напротив, сдали на расправу горцам проживавших там русских, санкционировали такую систему, при которой доля русского населения на Кавказе все снижается, зато в центральные области России течет непрерывный поток кавказцев. В российском коррумпированном обществе этнические объединения, устроенные по принципу родства и клановой солидарности, процветают. Такие этнические сообщества называются «мафией», и всякая сфера экономики, где эта мафия окопается, мгновенно деградирует. Да что там мафия, в России есть организации хуже всякой мафии – т.н. «силовые структуры». И количество кавказцев в этих силовых структурах год от года увеличивается – и все это сливается с мафиями и диаспорами в один сплошной феодальный конгломерат. И раньше горцы начинали жестоко мстить русским, как только государство давало слабину. Но теперь зоной досягаемости кавказских мафиозных кланов стала вся Россия. Деньги и связи позволяют творить в нынешней России практически все что угодно. Такого в истории русско-кавказских отношений еще действительно не было. Таким образом, что мы имеем ныне – это не просто очередная страница в истории русско-кавказских отношений, а самая позорная ее глава. На такие уступки российское государство еще никогда не шло, а кавказцы еще никогда не получали такой власти и таких привилегий. Это лишний сигнал к тому, что вопрос пора решать окончательно, раз и навсегда. 5. Окончательное решение кавказского вопроса Подытожим. Северный Кавказ удержали в составе России ценою больших человеческих и материальных жертв. И продолжают удерживать с помощью дотаций и уступок местным князькам. Выгодно это тем, кто переводит в офшоры прибыли с чеченской нефти. Выгодно тем, кто пилит вместе с князьками бюджетные деньги. Выгодно это «Роснефти» и «Газпрому» - как возможность держать руку на пульсе «альтернативного энергетического коридора». Выгодно, конечно, кавказским кланам – как тем, что держат власть в республиках, так и тем, что расползлись мафиозными организациями по всей России. А оплачивают весь этот
банкет широкие массы русского населения – платят деньгами (из чьего кармана
берутся эти дотации), платят жизнями солдат, платят необходимостью терпеть
кавказские диаспоры и мафии. Новая война – новое подавление – новые расходы. И далее по привычному кругу. Единственный способ раз и навсегда решить кавказский вопрос – отделить республики Северного Кавказа от России, отгородив их «минными полями» (что подразумевает весь комплекс необходимых для охраны границ мероприятий). Введение строжайшего визового режима. И, без чего все это не имело бы никакого смысла, скорейшая депортация находящихся в России кавказцев по месту исторического проживания. Для проживающих там немногочисленных русских – программа репатриации и обустройства в России. Для нынешней полумертвой России подобное выглядит крайне фантастично. Действительно, если просто взять и отрезать Северный Кавказ от нынешней РФ – получим пиратскую вольницу, туда-сюда будет шастать кто угодно через похожую на дуршлаг границу. Поэтому данное предложение имеет смысл только в комплекте других, национал-демократических мер по радикальному переустройству России. Это и фундаментальное переустройство государственного аппарата - создание такого, который эффективно справлялся бы с охраной границ и нелегальной миграцией. И переустройство общества – формирование такого общества, в котором этнические мафии, диаспоры и прочие нездоровые явления попросту не смогут выживать. Создание современной профессиональной (контрактной) армии для охраны границ. Ужесточение миграционного законодательства – штрафы за сокрытие нелегальных мигрантов, запрет для работодателей на использование дешевой иностранной рабочей силы (иностранные квалифицированные специалисты сюда не относятся). Это снизит миграционные потоки до самого минимума. Расширение полномочий органов местного самоуправления, введение института выборных «шерифов». Разрешение на владение огнестрельным (не только охотничьим) оружием для населения, создание добровольного территориального ополчения («национальной гвардии»), которое заменило бы внутренние войска. Все это поможет быстро свести на нет любой «кавказский беспредел» и прочий «бандитизм». Снятие налогового и административного барьеров с малого и среднего бизнеса приведет к тому, что местный бизнес быстро займет ту нишу, которую занимал бизнес кавказский (как правило, плохо организованный, живущий за счет кумовства и коррупции). Это часть тех изменений, которые должны быть произведены одновременно с избавлением от северокавказской обузы. И надо заметить, что идея отделения северокавказской обузы вполне популярна среди разумной части русского населения. Те политические организации, которые боятся предлагать этот вариант, опасаясь его непопулярности в народе, – определенно неправы. Собственное благополучие и безопасность, волнуют людей куда больше, чем сказки и унылые пропагандистские штампы, которыми их кормят с экранов телевизоров. И чем лучше мы будем осознавать свои собственные, русские интересы, отделяя их от интересов мафий, чиновников и госкорпораций, тем ближе избавление от кавказской обузы.
Грузия - Россия: вчера, сегодня, завтра...При всех трагических сложностях российско-грузинских отношений, самое время попытаться понять, каковы были эти отношения на протяжении веков и как эта вереница десятилетий, насыщенных отнюдь непростыми взаимоотношениями, отзывается в наше время? Какая психологическая, если угодно ментальная, основа движет нынешними политиками по обе стороны Кавказского хребта? Надеюсь, читатель согласится, что России и Грузии, впрочем, как любым соседям, жизненно необходимо знать все друг о друге, понимать чаяния соседа и тогда это было бы залогом еще одной (возможно удачной), попытки восстановления так необходимого всем добрососедства или, на худой конец, уравновешенных взаимоотношений. НЕПРОСТОЕ ВЧЕРА Грузия, эта та самая страна, где, согласно мифологии, был прикован Прометей и откуда греки похитили золотое руно, а Ясон увез Медею. Эта страна, о которой еще в VI в. до н.э. писал Гекатей Милетский и после него Геродот, Помпей, Страбон... Из известных в мире четырнадцати алфавитов - один грузинский. В маленькой стране ее история находится рядом с человеком, она окружает его, она часть его. Это сохранившиеся места событий, вещи, даже, пока еще живые свидетели. В эту историю можно окунуться, соприкоснуться с ней, потрогать ее. В маленькой стране историческим мифам тесно, величие исторических событий и подвиги героев теряют помпезность, становясь просто документальным наследием, утрачивая исторический блеск и покрываясь патиной повседневности, что, повторюсь, делает их незыблемо реальными и достоверными. Таким образом, грузины, в значительной мере лишены потребности в сакральном, в ощущении трепета и восторга от сознания значимости собственной истории и психологически не испытывают жажды поклонения своему прошлому - оно ведь как часть их быта. Присоединение Грузии к России проходило весьма болезненно. Советские учебники истории умалчивали о многочисленных восстаниях крестьян совместно с мелким дворянством, о заговорах крупного дворянства и аристократии и солидарности с ними народа. Две разные культуры, два разных уклада жизни, разная психология были зачастую не просто отличными друг от друга, но входили в бескомпромиссное противоречие. Достаточно перечислить такие особенности, как, например, то, что до воссоединения с Россией грузины вообще не были знакомы с российской традицией телесных наказаний, не знали розг и, следовательно, не могли себе представить, как может христианин сечь христианина, тем более нагого. Не знали они и о возможности насилия хозяев над деревенскими девушками. Просвещенная и цивилизованная Россия все это принесла с собой, посеяв в народе чувство глубокого унижения, оскорбления и, естественно, протеста. До воссоединения крестьяне, как и все остальные сословия, носили кинжалы. Слегка облегченная копия античного меча - кинжал, служил долго и передавался от отца к сыну, из поколения в поколение. Кинжал был для грузина не просто оружием и частью костюма. Кинжал нес скрытую, ментальную смысловую нагрузку - знак зрелости мужчины (фаллическая символика). Законы Российской империи запрещали простому люду ношение оружия - произошла как бы кастрация народа. Такими 'безобидными' методами глубокой психологической ломки происходила трагическая ментальная деформация. У народа, чья история сплошь соткана из набегов иноземцев, освободительных войн и восстаний против завоевателей - словом, борьбы за свободу, веру, родной язык, жизненный уклад, традиции - очень крепка историческая память. В 1783 г. между Россией и Восточной Грузией был заключен Георгиевский трактат, по условиям которого Российская империя брала под свое военное покровительство объединенное восточно-грузинское царство, оставляя при этом в неприкосновенности существующую монархию рода Багратионов и весь государственный уклад. Однако Россия нарушила условия трактата и в 1801 г. аннексировала это царство, что означало владение всей восточной Грузией. Позднее Россия постепенно присоединила и западную Грузию, упразднив тем самым почти трех тысячелетнюю грузинскую государственность. Русская православная церковь, как составная часть Российской империи, лишила церковь древней православной страны ее автокефалии (церковной независимости) на весьма длительный срок - с 1811 г. по 1917 г. - почти смертельный удар по национальному самосознанию грузин. Ведь христианство в этой стране появилось в I веке. Это страна, где апостол Симон Канонит встретил свою смерть. На месте его убийства возведена церковь св. Симона Канонита в современном Новом Афоне. Это страна, где проповедовали апостол Варфоломей и апостол Матфий, избранный апостолом вместо Иуды и где Андрей Первозванный основал первую Грузинскую епархию. Здесь ступала нога Иоанна Златоуста. Он также был похоронен в Грузии, близ Сухуми. В 325 г. на Никейском Соборе уже официально присутствовал посланник этой страны, епископ Бичвиндский, Стратофил. А в 337 году христианство было признано государственной религией. Конечно, лишение грузинской церкви автокефалии было сильным ударом по самоидентификации грузин. Окончательное присоединение всех грузинских земель формально завершилось в 1864 г., после упразднения Россией в разные годы всех грузинских владетельных княжеств (Гурийского, Менгрельского, Абхазского). Это было первым завоеванием Грузии Россией. Долгожданное освобождение из объятий Российской империи Грузия получила в 1917 г. Советская Россия признала суверенность и независимость соседнего государства (заключив 7 мая 1920 мирный договор с Грузией, в котором хватало оптимистичных формулировок о содружестве и добрососедстве), наладив с ее демократическим правительством дипломатические отношения. Независимая Грузия пережила демократический бум, сопровождающийся заметным подъемом, как в экономике, так и в науке. 25 февраля 1921 г. этому пришел конец - Красная армия с нескольких сторон вероломно вторглась в Грузию. На могилах погибших грузин, защитников родины, советская власть, разрушив церковь, воздвигла т.н. Дом правительства. Это было вторым завоеванием Россией независимой Грузии. Помнит ли о завоеваниях свободной Грузии ее народ? Безусловно. Советская власть как бы невзначай попирала историю Грузии, стараясь изъять из нее все, напоминающее независимость, стремление к свободе... Происходило это бездумно, волюнтаристски - по-хамски. Что мог испытывать народ, хорошо знавший, свою историю? Ментальность народа - одновременно простой и запутанный клубок переплетающихся между собой представлений о нравственности; знаний своей истории; наличия своей этики, морали, эстетики; сохранение родного языка и культуры, всей 'громады' древних традиций, исторических комплексов и, наоборот, причин гордости. Словом всего, что трудно или легко сочетается с прошлым. Сделать карьеру в метрополии считалось не просто выгодным и престижным, но подсознательно таило в себе ощущение некоего реванша за попранную независимость, таило ощущение своеобразной мести за унижение родины, превращенной в периферийную колонию. Подсознательное удовлетворение комплекса порабощенности подтверждается еще и тем, что на протяжении всего советского периода системе так и не удалось привить грузинам ценностное понятие СССР. Все, что имело отношение к советской империи - законы, диктатура Коммунистической партии, экономический уклад, границы, Конституция, служба в армии - воспринималось как навязанная система отношений, как правила игры, которые необходимо было соблюдать (или, если это удавалось, увиливать от них), ради выживания. Примечательно, что в Грузии относительно решений государственной важности или событий, которые неминуемо должны были нести за собой перемены в жизни жителей Грузии, говорилось с явным отстранением, с подчеркнутым употреблением местоимения 'они', с разными интонационными оттенками в голосе от безразличия до скорби, но при этом с неизменной нотой роковой неизбежности. Справедливости ради заметим, что грузинам весьма удачно удалось мимикрировать. По сравнению с другими союзными республиками Грузия держала первое место по количеству членов партии в процентном соотношении, как и по малому количеству призывников на военную службу, также в процентном соотношении. Но так ли без 'потерь' просуществовали грузины в составе СССР? Конечно, нет - не могли. I съезд РСДРП имел в истории российской социал-демократии исключительное значение. Он впервые создал знаменитое учреждение, которое впоследствии создало целую эпоху - Центральный Комитет. Еще со времен Аристотеля были известны три главных формы правления - автократия, аристократия (олигархия) и демократия. Последующая история правовой мысли и практики государственных образований почти двух с половиной тысяч лет не внесла в эту классификацию каких-либо существенных новшеств. И только в начале XX века, в связи с захватом государственной власти в России большевиками, появилась новая, доселе неизвестная четвертая форма правления - коммунистическая партократия, которая на протяжении нескольких десятилетий господствовала в четырнадцати странах на трех континентах, охватывая более трети населения всего земного шара. Могла ли патриархальная, маленькая Грузия противостоять этой чуме двадцатого века? Конечно, нет. Большевизм, как чисто российский специфический продукт, уничтожил для советского общества, и Грузия конечно не исключение, перспективу эволюционного развития (единственно нормального пути, по которому двигается весь цивилизованный мир). Большевизм упорно лепил новую ментальность, создавал традицию революционно скачкообразной направленности и развития во всем: в экономике, политике, науке... И все же грузины сопротивлялись. Основой этого упорного противостояния суровой действительности была их ментальность. Населению России было гораздо трудней - его ментальность неуклонно менялась. Основой этих изменений была имперская традиция и, в конце концов, процесс внутреннего перерождения окончательно изменил Россию, создав в россиянах новый тип человека с иной ментальностью. Именно эта, доселе неизвестная человечеству новая ментальность и порождает послушно агрессивное большинство, революционизм, который, в отличие от эволюционизма, толкает к губительной тактике переворотов, завоеваний, колонизации - войны в той или иной ее форме, но всегда войны с неминуемыми человеческими жертвами. СУРОВОЕ СЕГОДНЯ Чрезмерная самостоятельность или просто упрямство соседей заставляет российских политиков и по сей день пытаться следовать старой, но привычной имперской стилистике и политике в отношении закавказских республик. Время СССР и вместе с ним российские политические традиции умирают медленно и мучительно. И в этом нет прямой вины сегодняшней власти, ибо и в этом случае, увы, действует ментальный эффект отторжения 'непонятной' проблемы другого менталитета, чужой и незнакомой исторической, генетической памяти и т.д. Неосознанное стремление российской власти, ее дипломатии предельно упрощать все проблемы с Закавказьем как единым геополитическим регионом, неизбежно будет приводить Россию к стратегическим проигрышам. На самом деле политические взаимоотношения, если их внимательно изучить, есть (наравне с разными объективными геополитическими интересами) суть противостояние, национальных менталитетов. Это, как правило, определяет конечный исход спора и противостояния. Ведь ментальность нации формируется в результате многовековой закалки и адаптационной способности к новым историческим, политическим, экономическим и прочим условиям. Все это и выявляет 'победителя' или, если угодно, того, на чьей стороне т.н. историческая правда. Природные условия, быт, ход исторических событий, традиции и даже лингвистические особенности языка формируют менталитет народа, генетику его поведения и многое другое. Исторический же опыт как бы шлифует эту ментальность, доводя ее до определенной степени национального самосознания. И политики, порой сами того не замечая, неосознанно создают долгосрочные политические сценарии в соответствии с канонами и правилами своей генетической (поведенческой) памяти и своей ментальной 'цензурной коррекции'. Российский же менталитет (так уж сложилось исторически) 'не любит' вникать в национальную, этническую дифференцированность. Она ему не понятна, она ему претит, так как подразумевает некий интеллектуальный труд. А необходимость интеллектуально напрягаться, корректируя свое отношение и поведение - раздражает, толкая на крайне упрощенное прочтение проблем - психологически так проще. Это часто приводит в России к этнической, национальной нетерпимости. В идеологии и политике русский социализм, большевизм - советская власть, нашла почти идеальный способ потакать этой ментальной лени, декларируя всеобщее братство и низводя все этнически-национальное до некой экзотической забавности. Такой примитивизм опасен. Национально-государственные обиды очень живучи и долговечны. Если ими пренебрегать в течение десятилетий - они приобретают ментальное качество, переходя в категорию народной, исторической памяти. Российские политики 'умудрились' не только пренебречь старыми обидами, например, Грузии, но и приумножить их недальновидной, неуклюжей, а порой и откровенно агрессивной политикой. Российские миротворцы сидели в двух грузинских конфликтных регионах, выполняя, по сути, задание Кремля: ничего не предпринимать для разрядки ситуации; не допускать даже малейшей возможности примирения; исключить любой шанс возвращения беженцев; психологически 'развернуть' оставшихся в этих регионах людей на позиции нетерпения к Грузии и, параллельно, внедрять в их сознание ностальгию по СССР, т.е., надо понимать, по России. Эти годы имперской политики России и чрезвычайно вредного для грузинской государственности присутствия российских 'миротворцев' заставили Грузию активно искать возможность замены российских 'миротворцев' на международные смешанные миротворческие силы, а также искать и новых союзников. Россия была возмущена и разгневанна такой 'неблагодарностью' грузин. Так Грузия поневоле стала для России своенравным, непокорным, неблагодарным и коварным соседом - стала врагом... С мая месяца 2008 года Грузия жила в ожидании декабря, когда решится многое в ее судьбе - вопрос реальной возможности вступления в НАТО. Главнейшей задачей для Грузии на этот период было: максимально улучшить переговорный процесс с непризнанными т.н. 'республиками', еще больше прилагать усилий для их интеграции в экономической и социальной сферах и, главное, не допустить напряженности с применением военной силы. У России задача была совершенно иной: к декабрю подпортить Грузии репутацию, спровоцировать ее на агрессивные действия, и к зиме создать у членов НАТО образ недемократической, агрессивной страны с диктатором-президентом. В конце июля - начале августа начались обстрелы грузинских сел со стороны сепаратистов. 'Миротворцы' упрямо и беспардонно утверждали, что это не сепаратисты, а сам зловредный грузинский режим и когда провокации стали невыносимыми, Грузия решила навести конституционный порядок на своей законной территории. Россия добилась своего - провокация 'сработала' и дала ей (правда с грубейшим нарушением Устава ООН) 'возможность' военного вмешательства с применением танков, тяжелой артиллерии и авиационными бомбежками всей страны... Проявилась известная традиция - так Российская империя и СССР всегда крайне жестко расправлялись с непокорными... Могла ли Грузия и в этот раз не поддаться на откровенную провокацию? В стандартном, если угодно, классическом понимании правил ведения международной политики - конечно, должна была стерпеть, закрыть глаза и громко пожаловаться всему миру. Так почему она этого не сделала? Для этого надо знать, что представляет собой Грузия сегодня с точки зрения внутриполитической ситуации и состояния всего общества. Во-первых, в отличие от России, все политические партии и политически значимые общественные организации солидарны и едины только в одном вопросе: Сухуми и Цхинвали - неотъемлемые части Грузии и здесь любые уступки или компромиссные решения исключены; можно обсуждать только автономный статус этих регионов, но только как субъектов единого и неделимого государства. Во-вторых, опять-таки в отличие от России, в Грузии существует общественное мнение. Оно весьма влиятельно и придирчиво контролирует политику власти. А общественность откровенно устала от мнимой игры России в миротворчество. Более того, общество стало трезво осознавать, что такой огромный срок не просто роковая 'историческая пауза, возникшая сама собой', а целенаправленная политика России - 'вспрыскиваемый в тело Грузинского государства яд', отравляющий его и ведущий к его (государства) деградации и 'неизлечимой инвалидности'. На таком фоне накопившегося общественного раздражения и даже, я бы сказал, отчаяния, августовские провокации оказались последней каплей - не реагировать или довольствоваться по сути ничего не меняющими протоколами международных наблюдателей - для грузинской власти было совершенно невозможно. Когда к событиям подключился весь цивилизованный мир и состоялись челночные передвижения Николя Саркози между Москвой и Тбилиси, когда были уже подписаны соглашения о прекращении огня и отводе войск, будет ли Кремль продолжать попытки развития, на свой, советско-большевистский лад, сценария, скажем, Сербии? В той или иной форме, безусловно, будет. Это в советской традиции: гнуть свою линию до последнего, даже если это выглядит как паранойя. Поиск доказательств этнических чисток и геноцида, предание суду виновных, о чем без умолку твердит с 8-го августа российская пропаганда, несомненно, необходимо. Но начинать следует с самого начала, например, с уже существующей доказательной базы - документов и свидетельств по Абхазии, собранных Грузией для международного суда в Гааге и ждущих судебного разбирательства. Приведу лишь ничтожную их часть: В Сухуми более четырехсот мирных жителей, грузин, были согнаны в парк имени Курченко и расстреляны. Там же была изнасилована и убита девочка-грузинка, ее труп разрезан надвое и на нем сделана надпись по-русски: 'Как не соединить части этого трупа, так не объединить Абхазию с Грузией'. При нападении на семью начальника Гагрского курортного управления, абхазские и чеченские боевики сначала публично изнасиловали, а потом отрубили голову его дочери. После долгих надругательств обезглавили и его жену, и в завершении убили его самого и четверых гостей. В селе Багмарани Гульрипшского района сепаратистами был назначен комендантом некто Отар Чамагуа. Свою служебную 'деятельность' он начал с убийства собственной жены-грузинки, единственного ребенка и тещи, после чего приступил к физической расправе над десятками мирных односельчан-грузин. Некий Юрий Кварчиа в селе Адюбжа Очамчирского района 17.09.95 г. ворвался с боевиками в семью грузин, и на глазах у родителей разорвал на железных прутьях ограды двух малолетних детей, после чего родителей увели в неизвестном направлении, а их невестку и ее гостью убили во дворе. При вступлении в село Ахалдаба абхазские сепаратисты убили множество малолетних детей и молодых женщин. Остальных согнали на сельский стадион и расстреливали по одному. Детей старше шести лет насиловали, отрезали головы. На некоторых надевали автомобильные шины и поджигали. Было убито до 60-ти женщин. Всего в селе лишено жизни до 400 мирных жителей. Во время исполнения своих служебных обязанностей сепаратистами было казнено более восьмидесяти врачей, большинство из убитых медицинских работников составляли женщины. После прекращения боев в Сухуми, 27 сентября, подверглись пыткам и были расстреляны без суда Председатель Совета Министров Абхазской автономной республики, другие представители правительства, администраций, десятки других должностных лиц из разных городов. Сепаратисты, а также беспрепятственно пропущенные Россией через свою границу чеченцы и казаки, убили более двухсот педагогов, из них более шестидесяти женщин... Далее нет смысла продолжать. Сегодня поименные списки и документальные свидетельства - неопровержимые доказательства о тысячах замученных существуют по всей провинции, включая отдельные поселения и мелкие деревушки. Конечно, должны быть исследованы и факты снабжения сепаратистов оружием, но главное - боевого участия в абхазском конфликте на стороне сепаратистов России: ее военно-воздушных сил, Псковской дивизии, элитного военного соединения 'Тапир', состоящего из офицеров; казацких формирований из Приднестровья, чеченских боевиков под началом Басаева, т.н. рижского ОМОНа, армянского батальона им. Баграмяна. Будет ли к таким расследованиям готова Россия? Сомневаюсь... В России звучат разные версии по поводу причин и мотивов российско-грузинского военного конфликта августа 2008-го. Возвратиться к этому еще раз необходимо, так как любая версия должна подтверждаться, во-первых, какими либо фактами и, во-вторых, определенной логикой, подтверждающей эту версию. Российские политологи и эксперты с разной долей убедительности развивают в основном две версии. Именно эти две необходимо рассмотреть, не отвлекаясь на многочисленные 'вариации', отталкивающиеся от этих основных двух: Первая версия. По предварительной договоренности с США, Грузия сделала попытку молниеносной маленькой войны, пока мир был отвлечен Олимпийскими играми. Здесь необходимо задаться двумя вопросами: 1) Зачем это было нужно Грузии? С мая месяца сего года Грузия жила в ожидании декабря, когда решится многое в ее судьбе - вопрос реальной возможности вступления в НАТО. Главнейшей задачей на этот период для Грузии было: максимально улучшить переговорный процесс с непризнанными т.н. 'республиками'; прилагать усилия для улучшения интеграции с Сухуми и Цхинвали в экономической, социальной сфере и, главное, не допустить, по возможности, напряженности - ведь к декабрю Грузии необходимо было предстать прогрессивной, миролюбивой, демократической страной. 2) Зачем это было нужно США? По той же причине: поддерживая Грузию, США как бы несет ответственность за ее репутацию перед всеми членами НАТО, всем цивилизованным миром. Вторая версия. Ни с кем заранее не договариваясь, Грузия решила самостоятельно добыть себе 'очки' и заслужить одобрение как внутри страны, так и в ряде стран Запада. Здесь необходимо задаться двумя вопросами: 1) Зачем это было нужно Грузии? В ожидании декабря, когда решится многое в судьбе Грузии - вопрос реальной возможности вступления в НАТО, Грузии необходимо было предстать прогрессивной, миролюбивой, демократической страной. О какой 'самодеятельности', тем более агрессивной, может идти речь?! 2) Могло ли это вызвать одобрение в ряде стран Запада? Если к декабрю Грузии необходимо было предстать перед Западом прогрессивной, миролюбивой, демократической страной (таковы требования членов НАТО) - о каком возможном одобрении 'агрессивной самодеятельности' может идти речь?! Оставим в стороне, кто кого и как провоцировал - это покажут дальнейшие расследования. Обратим внимание на то, что явно противоречит российским версиям: 1. Задолго до августа 2008 г. (более чем в течение 12-13 лет), тотально 'одаривая' абхазов и осетин российским гражданством, не преследовала ли Россия, также и осуществление сценария военной, силовой 'защиты своих граждан' на чужой территории? Учитывая, как невероятно изнурительно - крайне трудно, этническим русским, приехавшим из Прибалтики, Украины или Казахстана получить российское гражданство в самой России, неизбежно приходишь к мысли, что Россия разрабатывала несколько сценариев и, в том числе, сценарий военных действий по 'защите ее граждан' за пределами своих границ. 2. Многие годы Россия не воевала так профессионально и грамотно, как в Грузии. Достаточно прочесть небольшой учебник по тактике боя, чтобы понять это. Для основательной подготовки и разработки вариантов боевых действий на всей территории Грузии, достаточно нескольких месяцев. Для этого России необходимо было создание плана тактических и оперативных действий на суше, в воздухе, на море, что требовало: дополнительной разведывательной информации по каждому, даже на первый взгляд незначительному объекту; проведение соответствующих военных учений по взаимодействию всех родов войск (такие учения были проведены с 15 июля по 2 августа 2008 г. - маневры 'Кавказ-2008' у северной границы Грузии); скрупулезной корректировки по рельефу местности; подготовки инфраструктуры (В июле 2008 г. Россия закончила восстановление железной дороги в Абхазии, которая в августе была использована для перевозки войск. Тогда же, в июле было сооружено несколько российских военных баз в Джаве - Южная Осетия, и в Очамчире и Гали - Абхазия. Туда было завезено горючее. В Очамчиру были введены российские десантные войска, в Ткварчели установлена дальнобойная артиллерия; под разными предлогами доставка дополнительных вооружений поближе к возможному месту боевых действий (это также было осуществлено под прикрытием якобы необходимых изменений в арсенале российских миротворческих сил, а за два дня до начала конфликта, т.е. с 6-го июля, уже без каких-либо 'прикрытий' - откровенно и явно Россия начала ввод 150 единиц бронетехники и 20 тысяч живой силы). 3. Действия же грузинской стороны невозможно охарактеризовать как тщательно и главное заранее продуманные и подготовленные. Произошедшее 6-го, 7-го, 8-го августа ясно подтверждает, что Грузия, поддавшись на провокацию, наспех (около недели - ровно столько длилась усиливающаяся провокация России), разработала достаточно примитивный с военной точки зрения план ответных действий - время 'поджимало'. 4. То, что инкриминируют Грузии: разжигание конфликта именно во время Олимпийских игр (расчет на то, что увлеченная спортом мировая общественность не отреагирует должным образом), в равной мере можно адресовать и России. Такой вариант более убедителен, если принимать во внимание, что грамотность разработки всех вариантов военных действий непременно и в обязательном порядке подразумевает точный расчет срока начала военной операции. Учитывая крайне негативное отношение России к возможности вступления Грузии в НАТО, учитывая горькие уроки бездарных военных кампаний России на Северном Кавказе за последнее десятилетие, учитывая в целом ее имперские амбиции, думаю, что вышеизложенное может склонить читателя к третьей, наиболее правдоподобной версии. ТУМАННОЕ ЗАВТРА Все вышесказанное всего лишь небольшой эпизод в многовековой истории взаимоотношений двух стран, двух народов. Новые международные условия в очередной раз диктуют российским политикам необходимость осознания того, что их соседи, скажем на юге, ментально совершенно разные и, следовательно, разнятся как по потребностям, внутренним возможностям, стилистике политического поведения вообще и восприятия своего северного соседа - России, в частности. России неизбежно придется придти к пониманию того, что скажем Грузия, в отличие от Армении, именно на ментальном уровне несет в себе груз памяти о дважды насильственно отнятой государственности. России также придется осознать, что общая ('объединяющая') характеристика трех закавказских государств сегодня определенно ущербна. Рано или поздно, но российским политикам придется учитывать даже самые тонкие и на первый взгляд незначительные нюансы. Пока же Россия, пытаясь по старинке играть на внутренних закавказских проблемах (Карабах, Абхазия, Цхинвальский регион), не учитывает одной простой истины, что ее ни одна из сторон не воспринимает как истинного партнера, участника урегулирования, дружественного помощника... Такое восприятие северного соседа тремя закавказскими государствами продиктовано тем самым менталитетом, который российские политтехнологи никак не могут учесть, хотя такой ментальный 'ход' южан базируется на простой житейской мудрости: 'Россия, по-прежнему, имперски ненасытна, коварна, цинична и, к тому же, она геополитически относительно далека, а все остальные (Армения, Грузия, Азербайджан) никуда не денутся и обречены быть близкими соседями всегда'. Смещение 'акцентов добрососедства' со стороны России, как, например, заметное потепление (мягко сказано) взаимоотношений с Арменией, и заметная прохлада (очень мягко сказано) в отношении Грузии, на фоне нескрываемой настороженности с Азербайджаном, никого в Закавказье с толку не сбивает. Все три закавказских государства прекрасно понимают и, главное, ментально ощущают, что этот политический расклад временное явление, что это как в покере - так сегодня карта легла и от этого может выиграть только один из трех участников. Но завтра, все может случиться, и вероятнее всего, изменится в пользу другого... Северный же сосед отнюдь не участник игры, он что-то иное... Игроков же всегда только трое. Такое видение реалий - многовековой опыт очень старых (по сравнению с Россией, просто древних) народов с огромным опытом государственности, многократно уцелевших в бесконечной, многовековой борьбе за выживание, не только путем вооруженной борьбы, но и за счет изощренной многовековой дипломатии. В чем же нуждается российская политика? В специалистах: экспертах, способных к анализу и прогнозу политических ситуаций сквозь призму истории, психологии, этнокультуры. Без них России явно не хватает дипломатической мудрости; способности политического предвосхищения, технологической тонкости. А пока Россия, по имперской инерции, продолжает оценивать разные политические коллизии как бы следуя поговорке 'сила есть - ума не надо', рассматривая зачастую политические 'головоломки' в Закавказье как тривиальные беспорядки и смуту, порожденные отсутствием или сильной власти, или общественным разгильдяйством, или чуть ли не национальной склонностью к сепаратизму или терроризму. Говоря о российской традиции упрощенного видения проблем за пределами своих границ, конечно нельзя не отметить также и упрощенную до наивности и плохо скрываемую Россией демонстрацию своих притязаний и претензий. И в этом случае российская власть совершенно не стремится брать в расчет степень восприятия противоположной стороной ее, российской, политики. Таким образом, Россия на деле исключает из своей практики реальное партнерство, предоставляя всем участвующим сторонам только формально-протокольные возможности, оставляя от богатейшего дипломатического арсенала убогий минимум средств и перспективу дальнейшего развития ситуации длиной всего лишь в недели или месяцы. Между тем вопрос Карабаха не менее сложен, чем проблема статуса Иерусалима. А конфликт в Абхазской провинции по своей многоплановости превосходит Ольстер и Приднестровье вместе взятые. Россия же, в стремлении сохранить имперское влияние в Закавказье, упорно продолжает строить свою внешнюю политику, рассчитывая на 'сиюминутность тактических побед' и не желая понимать, что тем самым теряет, в стратегическом смысле, политико-историческую перспективу. В политике, и особенно в международной политике, крайне опасно пересекать черту между рациональным благоразумием и безудержным авантюризмом. Россия, кажется, эту черту готова перейти... Малхаз Жваниа |