КОРОНАЦИЯ

Корона́ция — формальная процедура, символизирующая принятие монархом власти и её атрибутов (трона, короны, скипетра и т. п.). Не совпадает с моментом начала царствования (смерти или отречения предшественника, избрания). В европейской христианской культуре коронация — религиозная церемония, сопровождаемая обрядом помазания на царство (ветхозаветного происхождения). Таким образом, ритуал носит особый смысл благословения Богом на царство, мистического венчания с государством и т. п.

В Средние века монархи некоторых стран короновались практически немедленно, в пределах дней, или редко недель, после начала царствования. Причиной этому было то, что некоронованный монарх считался во многих средневековых странах незаконным, безблагодатным; истинный король Франции должен был быть коронован в Реймском соборе и помазан из специального сосуда (ampoule). В Византии коронация императоров-соправителей приурочивалась к Пасхе. В Новое время после смерти предшественника стал объявляться многомесячный или годовой траур, препятствовавший немедленной коронации. Из соображений благоприятных предзнаменований коронацию с этого времени приурочивали к весне или лету.

В христианских странах, начиная с V века (Византия, а затем западные королевства) возложение короны на голову монарха обычно производил высший церковный иерарх, но многие монархи (почти все российские, Наполеон I, некоторые британские) только брали у иерарха корону и возлагали её на себя сами.

Уже женатый до вступления на престол монарх обычно короновал вместе с собой и жену, в ходе менее детальной и «нагруженной» обрядами церемонии. Монарх, вступающий в брак, после заключения брака короновал жену отдельно. Супруг царствующей королевы обычно не короновался (если сам не провозглашался королём-соправителем).

Впервые в России венчание на царство (а не интронизация — «настолование») имело место в 1497 году, когда Иван III венчал своего внука Дмитрия Ивановича как наследника. Впервые как глава государства короновался (и с того времени систематически использовал титул царь) Иван IV Грозный (1547 год). Все коронации происходили в Успенском соборе Московского Кремля и совершались митрополитами Московскими и всея Руси, затем Патриархами, в поздний синодальный период — митрополитами Санкт-Петербургскими.

Со Средневековья до 1963 года включительно короновались (специальной короной — тиарой) также римские папы, которые одновременно являлись и монархами (сперва Папской области, затем Ватикана). На коронации Пия XII в 1939 появилось несколько нововведений: она была первой церемонией такого рода, снятой на кинопленку, и первой, переданой в прямом эфире по радио. Последним коронованным папой римским был Павел VI, при этом он прекратил носить тиару через несколько недель после своей обряда, положив её собственноручно на алтарь собора Святого Петра в качестве жеста смирения.

В настоящее время коронация как особая церемония в Европе не употребительна нигде, кроме Великобритании (Елизавета II — единственный коронованный монарх Европы), все монархические страны, включая Ватикан, заменили ритуал коронации на краткую или более или менее практическую инаугурацию или интронизацию монарха (сопровождаемую или нет восхождением на трон, специальной церковной службой, но без возложения короны и помазания).

КОРОНАЦИЯ  ПАВЛА  I

А. В. Скоробогатов

Характерной чертой развития России имперского периода является государственность, выступающая доминантной формой социальной интеграции и задающая единый нормативно-ценностный порядок, отражающийся в официальной идеологии. Особенности формирования мировоззрения Павла I, его увлеченность внешними проявлениями власти (сильно развившаяся после посещения Парижа в 1782 году *) придали идеологии первостепенное значение.

* Куракин А.Б. Записки: ежедневные пребывания их императорских высочеств в Париже в 1782 г. Отдел рукописей и редких книг Научной библиотеки им. Н.И. Лобачевского Казанского государственного университета. Ед. хр. 4445.

Царские и императорские коронации стали изучаться с середины XIX века. Большинство посвященных им работ носит описательный характер. Как правило, они рассматривают отдельные коронации в общем контексте коронационных торжеств, не вдаваясь в идеологический смысл церемонии *. Работы, в которых изучалась личность и царствование Павла I, касаются коронации вскользь, в связи с изданными в этот день законами **. Пожалуй, единственной попыткой рассмотреть церемонию восхождения на престол Павла I в контексте его идеологической доктрины предпринял Р.С. Уортман ***. Однако в силу недоступности автору архивных источников и редких изданий кирилловской печати, его выводы не убедительны. Коронация являлась важнейшей составной частью российской церемониальной культуры ****, формировала и одновременно торжественно заявляла новую модель власти.

*  Жмакин В.И. Коронации русских императоров и императриц. 1724-1856 // Русская старина. 1883. Т. 37; Воздвиженский В. Священное коронование и венчание на царство русских государей с древнейших времен и до наших дней. СПб. -М., 1896.

** Шильдер Н.К. Император Павел: Историко-биографический очерк. СПб., 1901. С. 343.

*** Wortman R.S. Scenarios of Power: Myth and Ceremony In Russian Monarchy. V. I. From Peter the Great to the Deat of Nicolas I. Princeton (N.Y), 1995.

**** Погосян E.A. Петр I - архитектор российской истории. СПб., 2001.

Павел I воспользовался трансцендентными идеями Московских книжников XV-XVII веков для обоснования своей неограниченной власти. Вслед за русскими царями и их византийскими предшественниками он хотел "все знать, все видеть, везде награждать добродетель и наказывать порок" *. Прежде всего, это стремление выразилось в желании государя подчеркнуть легитимность своей власти, ее преемственность с существующей императорской династией и с православно-самодержавной традицией. Манифест о вступлении на престол 6 ноября 1796 года ссылался на "Наш прародительский, наследственный, императорский, всероссийский Трон". Принцип наследственности перевесил принцип общественной выгоды, упомянутый лишь в последней строке - прошении к Богу о помощи в достижении "процветания Империи и благосостояния Наших верноподданных'' **.

* Терновский Ф. Религиозный характер русских государей XVIII века: Речь, произнесенная в торжественном собрании Киевской духовной Академии 28 сентября 1784 года экстраординарным профессором академии Ф. Терновским. Киев, 1874. С. 24.

** Полное собрание законов Российской империи, 1-е собр. СПб., 1830. Т.24. № 17530.

Манифест о предстоящем короновании императора Павла I был издан 18 декабря 1796 года. Церемония назначалась на апрель 1797 года, т.е. спустя всего 5 месяцев после кончины императрицы Екатерины II. В этом документе новый император апеллировал к византийско-православному обряду венчания на царство, где коронация сопровождалась миропомазанием. Включение коронации в литургический контекст должно было еще раз подчеркнуть легитимность и Богоданность его власти.

"По вступлении нашем на прародительский наш императорский престол, - объявлял император в манифесте, - мы первым долгом по читаем принесть жертву благодарения Вседержителю, владеющему царствами человеческими, и последуя с достодолжным благодарением примерам древних царей израильских, потом православных греческих императоров, також благочестивых предков наших самодержцев Всероссийских и других христианских государей, восприять новый залог благодати Господней, возложением на себя короны и священнейшим миропомазанием, пред полагая, по образу тех же греческих православных и других хри стианских владетелей, удостоить коронования и нашу любезней шую супругу Императрицу Марию Феодоровну, что с Божиею помощью в первопрестольном Нашем граде Москве в апреле наступающего 1797 совершиться имеет" *.

* Там же. №17659.

Хотя церемония коронации во многом проходила традиционно для российских императоров XVIII века, в ней были момен ты, которые можно объяснить только сплавом в мировоззрении Павла I нескольких государственных моделей *. Чтобы полностью реконструировать церемонию и восстановить ее значение в формировании идеологии Павла I, необходимо использовать весь комплекс вербальных и невербальных источников, затрагивающих это событие.

* Камер-фурьерский церемониальный журнал. Апрель-июнь 1797 года. СПб., 1897. С. 23-31.

Во-первых, поскольку церемония не полностью протекала по утвержденному плану. Синод впервые в коронационной практике издал два Чина Венчания *.

* Чин действия каким образом быть имеет Всевысочайшее Его Императорского Величества Коронование по церковному чиноположению. СПб., 1797; Чин действия каким образом совершилось Всевысочайшее Его Императорского Величества Коронование по церковному чиноположению. СПб., 1797.

Во-вторых, кроме церковной части церемониальным ведомством по указанию императора было составлено более обширное "Начертние Торжественного Обряда Высочайшего вшествия в царствующий град Москву и Священнейшего Коронования Его Императорского Величества Всепресветлейшего Государя Императора Павла Петровича, Самодержца Всероссийского", в совокупности с другими документами вошедшее в "Дело о Священнейшем Короновании Государя Императора Павла Петровича в Москве", дающее представление об обряде коронации *. Частично его материалы дополняются Камер-фурьерским церемониальным журналом 1797 г. и невербальными источниками: коронационной медалью и картиной К.Ф. Квадаля.

* Дело о священном Короновании Государя Императора Павла Петровича в Москве // Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 473. On. 1, Ед.хр. 163.

1 марта 1797 г. государь выехал для коронации из Петербурга в Москву. На время отсутствия Двора специальным императорским распоряжением был приостановлен траур по Петру III и Екатерине II, который официально должен был продолжаться до 24 ноября 1797 г. * 15 марта, еще до официального въезда в Москву, Павел I остановился в Петровском дворце, построенном Екатериной II. Впоследствии здесь останавливались все российские монархи перед торжественным въездом в первопрестольную для коронации.

*  Объявление об отмене траура. Дело о священном Короновании Государя Императора Павла Петровича в Москве // РГИА. Ф. 473. On. 1. Ед. хр. 163. Л. 3.

Во время высочайшего пребывания во дворце был назначен день для принесения поздравлений. Особенно растрогала императора краткая речь митрополита Платона, в которой традиционно для последнего подчеркивалась высокая миссия российской верховной власти *. В знак признания заслуг Платона перед Россией и лично Павлом I, государь наградил его орденом Андрея Первозванного **. Этим шагом новый император впервые заявил о себе как главе церкви, с одной стороны, и поставил духовенство на один государственный уровень с иными подданными - с другой.

* Платон, митрополит. Православное учение, или Сокращенная христианская богословия, для употребления цесаревича и великаго князя Павла Петровича. М., 1765.

** Жмакин В.И. Коронации русских императоров и императриц. 1724-1856 // Русская старина. 1883. Т. 37. С. 535, Воздвиженский В. Священное коронование и венчание на царство русских государей с древнейших времен и до наших дней. СПб.; М., 1896. С. 51.

Традиционно коронационный церемониал был поводом к обновлению и украшению Москвы. Крупнейшие российские архитекторы придавали городу соответствующий событиям вид. По инициативе Павла I была предпринята попытка общей реконструкции кремлевского ансамбля. Однако ограниченность срока работ позволила только перестроить дворец (по проекту И.А. Львова). Чтобы придать зданию вид императорской резиденции, к нему в числе других пристроек был добавлен Тронный зал *.

* Сайгина Л. Москва в дни коронаций // Наше наследие. 1997. № 43, 44. С. 46.

На пути высочайшего следования, кроме существующих триумфальных арок с обновленной росписью, было построено шесть новых: на Тверской улице у Земляного города, у Тверских корот, при входе в Китай-город у Воскресенского моста, на Мясницкой улице у Китай-города и у Земляного города, у Елохова моста. Рядом со всеми воротами были назначены встречи официальных лиц *. По Тверской улице и в Кремле были установлены трибуны для зрителей. За несколько месяцев до торжественного события государь купил у графа Безбородко огромный дом против Головинского сада и назвал его Слободским дворцом. здесь Павел I предполагал провести время от торжественного пъезда в Москву до коронации, и потому дворец спешно отделывался к его приезду. К зданию по бокам пристраивались две большие деревянные залы **.

* Начертание Торжественного Обряда Высочайшего вшествия в царствующий град Москву и Священнейшего Коронования Его Императорского Величества Всепресветлейшего Государя Императора Павла Петровича Самодержца Всероссийского. Дело о священном Короновании Государя Императора Павла Петровича в Москве // РГИА. Ф. 473. Оп. 1. Ед. хр. 163. Л. 1об. -2.

** Сайгина Л. Цит. соч. С. 47.

Специально для коронации в Москву из Петербурга были доставлены все императорские регалии: большая и малая короны, скипетр, держава, далматик, государственный меч, государственная печать, государственное знамя, орден Св. Андрея Первозванного *. Часть из регалий была отреставрирована или сделана вновь.

* Начертание... Л. 17-1706.

Высочайший въезд в Москву был назначен на Вербное воскресенье, 29 марта, создавая коннотацию на вход Христа в Иерусалим. Император выступал одновременно как командир и отец народа. Первым из российских монархов он совершил церемонию верхом, а не в карете. В процессии участвовали чиновники, генералитет и придворные, одетые в официальные мундиры *. Однако, по свидетельству очевидцев, придворные чины значительно повредили блеску и великолепию церемонии. Они должны были присутствовать на церемонии верхом, между тем не умеющих ездить на лошадях было очень много. Царедворцы теряли свои ряды и производили путаницу в шествии, притом в этот день стоял большой мороз, многих приходилось буквально снимать с лошадей окоченевшими от холода **. Вход императора в город сопровождался колокольным звоном во всех церквах и пальбой из 71 пушки ***. Таким образом с самого начала в коронации соединялась государственная, военная и религиозная церемония.

* Там же. Л. 7-8 об.

** Воздвиженский В. Цит. соч. С. 51.

*** Начертание. Л. 7 об.

Венчание на царство российских монархов восходит еще к XV в., когда Иван III короновал своего внука Дмитрия, используя византийские образцы. Но поскольку к тому времени Византийская империя прекратила существование, то русские ориентировались не на реально существующую традицию, а на свое представление о ней.

Первая русская коронация, как и ее Византийский образец, была помещена в литургический контекст *, хотя и не сопровождалась помазанием миром. Начиная с восшествия на престол Федора Ивановича, миропомазание становится важнейшей частью всех коронаций. В отличие от византийского образца, русский обряд был тождественным миропомазанию, совершаемому при крещении **. По мнению современных исследователей русской культуры, коронация царя, прежде всего, помазание, буду чи помещено в литургический контекст, придает императорской власти особую харизму. После коронации царь приобретает ка чественно новый статус - отличный от статуса остальных людей. Миропомазание происходит над тем же человеком, но в но вом качестве, и это качество определяется обрядом венчания ***.

* Чин поставления на великое княжество князя Димитрия Иоанновича, внука великого князя Иоанна III Васильевича / Публ. и предисл. П. Савваитова. СПб., 1865. С. 7-12.

** Чин поставления на царство царя и великого князя Алексея Михайловича. СПб., 1882. С. 31-36.

 *** Живов В.М., Успенский Б.А. Царь и Бог: Семиотические аспекты сакрализации монарха в России // Языки культуры и проблемы переводимости. М., 1987. С. 205-207.

В объявлении о коронации всячески подчеркивался божественный статус события:

"Всепресветлейший Вседержавнейший Великий Государь Император Павел Петрович Самодержец Всероссийский Всемилостивейше указать соизволил Высочайшему Его Императорского Величества Коронованию от святого миропомазания при помощи Всевышнего быть настоящего апреля 5 сего 1797 года и для того чрез сие объявляется дабы как духовные так и светские все Его Императорского Величества верноподданные по всегдашней своей Его Императорскому Величеству верности ко Всевышнему Богу принесли усерднейшие молитвы не токмо о благополучном совершении сего великого дела, но и чтобы он же всещедрый Бог свое божеское благоволяние на Его Императорское Величество изобильно излиял и Его Императорскому Величеству к общей всех Его Императорского Величества верноподданных радости долголетнее постоянное и счастливое государствование даровал" *.

* Начертание... Л. 11 об. -12.

Церемония коронации прошла в соответствии с представлением императора о его высокой религиозной миссии. Конкретный день церемонии Павел I назначил уже будучи в Москве *. И в манифесте о коронации, и в календаре на 1797 г. дата события не указывалась **. По-видимому, это было сделано по совету митрополита Платона, в проповедях которого постоянно подчеркивалась высокая религиозная миссия российской верховной власти.

* Там же. Л. 9.

** Полное собрание законов Российской империи, собрание 1-е. Т. 24. № 17530; Месяцеслов на лето от Рождества Христова 1797, которое есть простое, содержащее в себе 365 дней, сочиненный на знатнейшие места Российской Империи. СПб., 1796. С. 17,145.

Великая суббота, предшествовавшая коронационному дню Пасхи, была ознаменована обнесением плащаницы не кругом Кремлевских храмов, а вокруг всего Кремля - как бы одного храма Воскресения. При этом крестный ход, согласно чину венчания, был приурочен не к Пасхе, а к предстоящей коронации Павла I *. Государственные регалии, использованные при этом, воспринимались как религиозные символы - знаки освящения власти и правления императора свыше.

* Чин действия каким образом быть имеет... Коронование... Л.6.

Коронация в день Пасхи может рассматриваться как принятие долга воскрешения (т.е. долга восприемничества и душеприказчества), что раскрывает назначение Царской власти. В лице царя вся светская власть, все светское знание становится как бы орудием Бога отцов и Царя, в отцов место стоящего.

Хотя основными действующими лицами коронации были высшие иерархи православной церкви, прежде всего, новгородский митрополит Гавриил и московский митрополит Платон *. на церемонии присутствовали гражданские чиновники, генералитет и штаб-офицеры, представители дворянства и городов **.

* Чин действия каким образом совершилось... Коронование...

** Начертание... Л. 19-23 об.

Церемония традиционно проходила в Успенском соборе. В центре церкви перед алтарем был повешен балдахин, на кото ром был вышит официальный герб Российской империи: двуглавый орел, на груди щит с изображением Георгия Победоносца (герб Москвы), вокруг цепь ордена Андрея Первозванного и семь гербов важнейших российских регионов. Под балдахином стояли троны *. Вслед за Петром I Павел и Мария Федоровна во время церемонии сидели и поднимались лишь в специально оговоренных случаях.

* Начертание... Л. 13-14.

На коронации император был одет в военный мундир, со шпагой. Волосы его были напудрены и заплетены в косу. Именно в таком виде он был запечатлен на коронационной медали. На ее лицевой стороне представлен выполненный по проекту Марии Федоровны погрудный портрет Павла 1 (профилем вправо), в парике, в мундире и мантии, с Андреевской орденской лентой через правое плечо и орденом Св. Анны на шее. Эти символы должны были олицетворять приоритеты нового царствования. (В соответствии со своей политической доктриной Павел I главной заботой монарха считал создание сильной боеспособной армии.) Надпись по окружности гласила: "Б.М. ПАВЕЛ I. ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОСС". Абрис, надпись и ордена подчеркивали легитимность его правления, преемственность с властью Петра I и Петра III. На оборотной стороне на гладком фоне находился четырехконечный крест, составленный из букв "П". Этот образ ассоциируется с раннехристианской символикой, что связано с религиозными взглядами нового императора на мессианскую роль России и ее правителя. Ко дню коронации Павла Петровича были отчеканены 103 золотые медали.

По словам И. Токмакова, "... в день коронования императора Павла I соединены были три празднества: церковное, государственное и царское" *. Наиболее важные элементы церемонии (возложение короны, вручение регалий и т.д.) сопровождались колокольным звоном и пушечной пальбой. Само место коронации - Успенский собор - придавало событию сакральный характер. Еще более его подчеркивало начало действия.

* Историческое описание всех коронаций российских царей, императоров и императриц / Сост. И. Токмаков. М., 1896. С. 100.

Войдя в церковь, император совершил молитву и приложился к иконам, затем он прошел к трону. По установленному обычаю, после чтения Евангелия, нужно было возложить на государя порфиру. На этот раз было допущено весьма существенное дополнение: архиереи поднесли на подушке государю одежду древних византийских царей - далматик из малинового бархата - и помогли возложить его поверх военного мундира. По мнению Б.А. Успенского, далматик символизировал архиерейское облачение - саккос *. Одеяние означало и священный сан Павла, и его всемирные, мессианские, притязания, поскольку на иконах Христос, как царь и великий иерарх, изображался именно в далматике. Только поверх него была возложена порфира.

* Успенский Б.А. Царь и патриарх. М., 1998. С. 176.

Вслед за Петром I его правнук лично надел на себя корону, которую ему впервые в российской коронационной практике подало не священное лицо, а представитель светской власти - граф А.А. Безбородко *, хотя первоначально предполагалось, что ее подаст монарху один из архиереев **. Этот факт дополнительно подчеркивал приоритет светской власти над духовной. Затем Павел I принял поданные ему митрополитами Гавриилом и Платоном регалии, что сопровождалось благодарственной молитвой ***.

* Священное коронование русских царей и цариц. Краткий исторический очерк / Изд-е А.А. Силаева. Литогр. М., 1896. ОР БАН. Собр. тек. пост. Ед. хр. 583. С. 23-24.

** Начертание... Л. 2606. - 27.

*** Чин действия каким образом совершилось. ..Коронование... Л. 8-9.

После собственной коронации Павел I провел коронацию Марии Федоровны, создав таким образом новую традицию, которой следовали все российские монархи. Опираясь на церемонию венчания Екатерины I, Павел короновал Марию Федоровну в качестве супруги императора, а не будущей императрицы. Она встала перед ним на колени, а он, сняв с головы корону, некоторое время держал ее над головой супруги, после чего вновь надел, возложив на Марию Федоровну малую корону, орден Андрея Первозванного и мантию *.

* Там же. Л. 9 об.; Камер-фурьерский церемониальный журнал. Апрель-июнь 1797 года. С. 25-26.

Этим шагом Павел I еще раз подчеркивал легитимность своего царствования и создавал, как ему казалось, барьер для дворцовых переворотов. О большом значении для императора коронации супруги говорит и тот факт, что именно этот момент был запечатлен на картине М.Ф. Квадаля. Полотно было завершено в 1801 году и, по сообщению Санкт-Петербургских ведомостей, получило одобрение Павла I *.

* Санкт-Петербургские ведомости. 1801.15 февраля. С. 4.

Церемония коронования завершилась чтением императором молитвы, обращенной к Богу о ниспослании благодати ему лично, Российскому государству и русскому народу, миропомазанием и причастием. Миропомазание, имеющее истоки в библейских и византийских обрядах *, было трансформировано в российских условиях, исходя из идеологических потребностей рождающейся империи. В отличие от своих теоретических источников русская церемония миропомазания повторяла обряд крещения: при коронации Павла I Новгородский митрополит Гавриил помазал миром лоб, веки, ноздри, уши, грудь и руки императора **. Через таинство миропомазания монарх принимал на себя обязанности священнодействия и учительства, приобретал особую силу и мудрость для осуществления высшей власти как в государстве, так и в церкви. Получив божественную харизму, причастие Павел I принял по церковному обряду внутри алтаря ***, повторив действия Петра Великого и подтвердив свой статус главы церкви.

* Священное коронование русских царей и цариц... С. 23.

** Чин действия каким образом совершилось... Коронование... Л. 14. Речь идет непосредственно об обряде миропомазания, который в России был построен аналогично крещальному обряду, в отличие от византийского образца.

*** Там же. Л. 14 об.

По совершении чина коронования, Павел I, прочитал фамильный акт о престолонаследии. Император неожиданно выступил вперед и объявил со ступеней трона свою волю *. Указ принял несвойственную прежде России форму фамильного соглашения **. Он заключал договор мужа и жены, который Павел и Мария Федоровна составили в 1788 г., накануне отъезда Павла Петровича в действующую армию во время русско-шведской войны ***. Документ был скреплен двумя высочайшими подписями. На основании соглашения наследником провозглашался Александр Павлович. Несмотря на церковные атрибуты, закон о престолонаследии был выражен в традициях утилитаристской риторики XVIII века. Принцип наследственности не вытекал из религии или традиции, но, определяемый "естественным законом", устанавливал "спокойствие Государства,... основанное на твердом законе наследования, в котором каждый здравомыслящий уверен".

* Ни чин венчания, ни церемониал коронации не предусматривали этого.

** Нольде Б.Н. Законы основные в русском праве// Право. 1913. №9. С. 524-526.

*** Семевский М.И. Материалы к русской истории XVIII века (1788 г.) // Вести. Евр. 1867. №3. С. 299-302.

Манифест о престолонаследии узаконил "австрийскую систему" передачи власти: приоритет мужского первородства, который могла нарушить женщина-наследник только в случае отсутствия прямых наследников-мужчин. Закон требовал разрешения императора на женитьбы всех возможных наследников престола. Он также определял условия регентства в случае, если наследник не достиг совершеннолетия *, для того, чтобы не допустить повторение событий 1762 года, не позволивших Павлу взойти на престол.

* Полное собрание законов Российской империи, собрание 1 -е. Т. 24. №17910.

Затем Павел возвратился в алтарь через царские врата, положил закон в серебряный ковчег и объявил, что он останется в соборе "для сохранения в будущие времена"  *.

*  Историческое описание всех коронаций российских царей, императоров и императриц / Сост. И. Токмаков. М., 1896. С. 100; Нольде Б.Н. Законы основные в русском праве // Право. 1913. №9. С. 524-526.

Описания ковчега не приводится, но обычно они имели форму храма-города и назывались "Иерусалимами", таким образом акт о престолонаследии должен был "храниться в Иерусалиме". В истории Лабзина описывается аналогичный жест Готфрида Бульонского:

"Привел в движение все пружины политики, дабы новоприобретенному своему царству (Иерусалимскому. - А.В.) через спокойствие и устройство доставить продолжительное существование. Он собрал государственные чины, издал с ними новые законы, которые под именем грамот святого гроба хранились в церкви при гробе Господнем" *.

* Лабзин А. История ордена св. Иоанна Иерусалимского. СПб., 1799. Т. 1. С. 48.

Смысл этого ритуала в объявлении законов боговдохновенными, охраняемыми высшими силами, направленными на укрепление богоизбранного государства, отождествлении государства Павла I с Иерусалимским государством Готфрида (времен крестовых походов).

Для Петра Великого и его преемников регалии были выражением западного характера их власти и богатства, а, следовательно, прогресса российского государства. Для Павла I физические объекты заключали священную сущность монархии, требующую беспрекословного повиновения власти его наследников. В этом смысле он вернулся к прежней, распространенной в эпоху Московской Руси, вере в регалии как символы харизмы династии.

По словам М.Ф. Флоринского, закон о престолонаследии явился удачным ответом царя на требования времени *. Отныне перед самодержавием открывались широкие перспективы культивирования монархических идеалов в общественном сознании. поскольку их влияние во многом вытекало из традиционного патерналистского взгляда на царя как "отца" своих подданных. Такому представлению отвечала в первую очередь фигура монарха, получившего власть "в силу закона и рождения", никому не обязанного "своим возвышением, кроме Бога".

* Флоринский М.Ф. Российская государственность на рубеже XVIII-XIX веков // История России: народ и власть. СПб., 1997. С. 371.

После Манифеста о престолонаследии император объявил Учреждение об Императорской Фамилии *, являвшееся логичным продолжением предыдущего закона. Учреждение сделало необходимым условием сохранения российского самодержавия связь между благополучием императорской семьи и благосостоянием государства. В качестве одной из основ "процветания государства" было установлено "увеличение фамилии Монарха". Россия уже получила благословение свыше, "видя, что наследие Трона надежно заключено в Нашей Семье, да даст Ей Всевышний вечно продолжаться". Учреждение определяло поместья и доходы, причитающиеся членам императорской семьи, их титулы и права наследования. Одновременно был создан Департамент Уделов, чтобы вести дела с поместьями и доходами.

* Полное собрание законов Российской империи, собрание 1-е. Т. 24. № 17906.

В числе указов, изданных Павлом I в день коронации, было "Установление для орденов российских". Подобно тому, как рыцарские ордена имели свои капитулы и имения, император, установив единый российский Орден, разделенный на четыре части (ордена Св. Андрея, Екатерины, Александра Невского и Анны), назначил в пользу кавалеров казенные экономические деревни для составления из них командорств. На эти цели было выделено 500 тыс. душ. По мере увеличения орденских капиталов предполагалось увеличивать и командорства, которые были расписаны на 4 класса, сообразно орденам. В соответствии с рыцарской традицией в каждом классе имелась определенная пропорция кавалеров из духовных особ. Они, получив командорства, не могли управлять ими, а пользовались только доходами. Светские лица имели право управлять командорствами на правах помещиков. Командорские имения находились только во временном владении. Как только командор покидал свой класс, имение передавалось другому *.

* Там же. №17908, 17945,18706; Установление для Орденов Российских. СПб., 1797.

Возвышенная риторика начальных фраз документа напоминает о славе рыцарской традиции, но при этом Павел I смешивал средневековое значение рыцарских орденов с их поздней функцией награды за службу абсолютному монарху. Ордена должны были превратить службу дворянина государству в христианскую службу императору как первосвященнику и монарху. Вскоре после коронации Установление было доработано и снабжено рисунками не только самих орденов, но и орденской формы в соответствии с внутренней иерархией *.

* Рукописный оригинал "Установления для Орденов Российских" с цветными рисунками в настоящее время хранится в Оружейной палате Московского Кремля; на его основе был опубликован печатный вариант с черно-белыми гравюрами.

В Установлении были даны точные предписания для торжественных орденских актов, правила ношения одежды, медалей и лент, праздничные дни отдельных орденов. Кроме того, император ввел праздник для всех ветвей нового ордена - 8 ноября, день Архангела Михаила *. Архангел обычно назывался традиционным для православия словом "Святой Архистратиг Михаил". Архангел, небесный предводитель Церкви Торжествующей, покровитель Российского государства стал основным символом возвышенной миссии Павла **. Установление указывало, что орденский акт в этот день должен будет происходить в церкви Архангела Михаила в будущем Михайловском замке ***. Таким образом, рыцари Российского ордена заняли свое место в Церкви Воинствующей и вступили в битву за всеобщее спасение.

* Установление для Орденов Российских. [Л. 7].

** Посвящение ордена Архангелу Михаилу легенда объясняет видением его караульному солдату в ночь перед восхождением Павла I на престол / Шумигорский Е.С. Император Павел I. Жизнь и царствование. СПб., 1906. С. 200.

*** Установление для Орденов Российских. Л. 7 об.

Идеи единого порядка, уравнения сословий, личного контакта царя и подданного, отмена смертной казни - связаны с установлением военно-монашеского (регулярного, христианского и коллективного, основанного на общественных связях) государства. Как истинный "отец Отечества" император решил ознаменовать начало своего правления щедрыми подарками подданным. 672 человека получили чины, ордена, денежные и крестьянские пожалования *.

* Камер-фурьерский церемониальный журнал. Апрель-июнь 1797 года. Прил. С. 52-56.

Как религиозный глава Павел I в день коронации издал ма-аифест, запрещающий помещикам заставлять крестьян работать в воскресенье. Манифест, прочитанный в Грановитой палате перед коронационным пиром, объявлял, что Писание велит посвятить седьмой день Богу, и Павел I считает своим долгом укрепить "точное и неизменное исполнение этого закона". Остальные шесть дней он рекомендовал разделить поровну между барщиной и крестьянской работой на своем поле *. Император допытался вмешаться в устаревшие, с его точки зрения, отношения между помещиками и крестьянами. Он считал, что бесконтрольная эксплуатация крестьянства наносит вред государству. Ни в коей мере не посягая на крепостное право, Павел I полагал, что отношения двух основных сословий нуждаются в дополнительной регламентации со стороны императорской власти **. Поэтому он решил пожертвовать частью во имя спасения целого.

* Полное собрание законов Российской империи, собрание 1-е. Т. 24. № 17909. (О смысле указа см.: Клочков М.В. Очерки правительственной деятельности времени Павла I. Пг., 1916. С. 528-569: Окунь С.Б., Паина Э.С. Указ от 5 апреля 1797 г. и его эволюция // Исследования по отечественному источниковедению. М., 1964. С. 283-299.

** Скоробогатов А.В. Образ идеального государства в политической доктрине Павла Первого. Философский век. СПб., 2000. Альманах 12: Российская утопия: От идеального государства к совершенному обществу // Материалы Третьей Международной Летней школы по истории идей. 9-30 июля 2000 г. Санкт-Петербург/ Отв. ред. Т.В. Артемьева, М.И. Микешин. СПб., 2000. С. 60-73.

Церемония коронации не ограничивалась собственно коронационными действиями. По окончании венчания на царство последовало шествие в Архангельский собор, где император приложился к мощам царевича Дмитрия *. В следующую после коронации неделю Павел I в Грановитой палате принимал поздравления высшего чиновничества (особы первых четырех классов), генералитета, иностранных послов, офицерства, представителей дворянства и казачества. Только по окончании всех аудиенций церемония коронации завершилась, и император переехал из Кремлевского дворца в Московскую резиденцию - Слободской дворец **.

* Начертание... Л. 31-33 об.

** Там же. Л. 38 об. -49.

Таким образом, церемония коронации Павла I, отразив официальную идеологию, представила образ и модель власти, которая наведет порядок в государстве. Император выступал как носитель этого порядка и стабильности, воплощение дисциплины. По его мнению, России и ее верховной власти была предназначена мессианская роль. Свою задачу Павел I видел в воплощении этой роли в жизнь.