Крест Благоразумного разбойника

 

Существует апокрифическая версия происхождения древа для креста благоразумного разбойника. Согласно легенде, Сиф получил от ангела не только ветвь от древа познания добра и зла, но и ещё одну, которую Сиф позднее зажег на берегу Нила и она долго горела огнём неугасимым. Когда же Лот согрешил со своими дочерьми, то Бог велел ему для искупления посадить три головни из того костра и поливать их пока не вырастет большое дерево. Из этого дерева затем был сделан крест благочестивого разбойника. Согласно традиционной версии, в 327 году крест благоразумного разбойника был установлен императрицей Еленой на острове Кипр. В него была вложена частица Животворящего Креста и один из гвоздей, которыми было пронзено тело Христа. Об этом кресте сообщает преподобный Даниил в своем «Хождении игумена Даниила» (XII век): «Стоит же тот крест на воздух ничем не прикреплен к земле, но так, Духом Святым носим в воздухе. И тут я, недостойный, поклонился святыне той чудной, и видел глазами своими грешными Благодать Божию на месте том, и исходил тот остров как следует». В 1426 году крест разбойника был похищен мамелюками, но спустя несколько лет, как гласит монастырское предание, был чудесным образом возвращён на прежнее место. Однако потом святыня пропала вновь и остаётся ненайденной до настоящего времени. «Рах» — имя разбойника, чаще всего встречающееся в православной иконописи. Отечественные исследователи не могут найти литературных источников происхождения этого имени. Возможно, эволюция имени Варвар—Варах—Рах.

Разбойник на кресте справа

Ольга Шульчева-Джарман

 

Разбойник на кресте – на том, что справа. Он не был головорез, он был зилот, ревнитель славы Бога Израилева. Он верил в Бога, спасшего Израиль от фараона и Амалика. Он желал сражаться на Его стороне. Он видел волю Бога в том, чтобы бороться с захватчиками-язычниками. Голос Иуды Маккавея, голос Иеффая, Гедеона, голос Иисуса Навина звучал в его ушах,– и сердце его было обращено к Богу воинств, чья мышца сильна и не изнемогает.

 

Для того, чтобы служить Богу в священной войне он оставил все. У него не было ни семьи, ни детей, ни дома с палисадником, где можно отдохнуть от палящего южного солнца. Он, земледелец, мог бы сидеть под своей смоковницей, в кругу друзей, вкушать приготовленное его женой кушанье, а его сыновья подбегали бы к нему, говоря: «Папа! Папа! Авва!». Он отказался от этого – ради Бога.Он скитался по дорогам с мечом в руках. Странник, бездомный странник-воин – если бы он жил во времена Гедеона, он лакал бы воду из реки, как те триста мужей, которые победили мечом Господа и Гедеона.

 

Он был не с Гедеоном – времена Гедеона и Иешуа бен-Нуна – Иисуса Навина миновали. Он пошел за Вараввой. Варавва был для него освободителем-мессией. Варавва привел его к проклятой смерти между небом и землей на кресте. Варавву отпустили, и рядом с ним был распят Иной.

 

Зилот был справедлив – он знал Закон и знал мужскую правду воинов и странников. Он одернул своего товарища, он запретил ему насмехаться над Праведником, над своим последним Спутником в страну без возврата, на пути под знаком проклятия и отстранения от лица Яхве. Даже в проклятой смерти он остался человеком. Даже предсмертные страдания не затмили в нем острого чувства справедливости – той, что повлекла его по дорогам с мечом в руках.

 

Что понял он? Что открылось ему? То – тайна границы жизни и смерти, и те, кто приблизились к ней, редко могут отвернуть уста свои – слишком слаба тогда приблизившаяся к смерти плоть. Почему он узнал в Распятом – Мессию? Почему просил вспомнить в Его Царстве? Не созвучие ли  - невероятное, невозможное созвучие с Распятым раздалось в его душе, и он понял, что настоящее мессианство – именно такое, непонятое и страшное. Он понял Исайю и понял тайну Мессии. И больше у него не оставалось сил ни на что. Слишком поздно, что бы мочь что-то сделать. Жизнь прожита и не удалась. Но – я обрел Тебя, обрел Желаемого! Ничего не могу сделать для Тебя. Но – вспомни меня! – как Сампсона – вспомни! Умирает душа моя с иноплеменниками…

 

Ему не надо было от Мессии ничего – ни сидеть по правую руку, ни богатств, ни домов, ни жен – ни домика с палисадником. Он – как солдат перед своим предводителем, он забыл, оставил, все то, что позади. «Следуй за Мной!» – сказал Христос. Это - воинский клич, это – возглас – «За мной, из окопов, в атаку!». И вот – его единственный воин, умирающий и прибитый к мертвому сухому дереву. Но этот воин стоит легионов ангелов. Он – воин до конца, он не позволяет себе расслабиться, он – отказался от всего раз и навсегда ради Мессии и Его Царства. И не важно, что он встретился с Ним здесь, когда руки не могут взять меч, а ноги – идти за Ним в путь по дороге. Он привык отказываться от всего, он – аскет, он – монах, он воин священной войны.

 

И Христос глядит в его душу и обещает ему – сад и прохладу дня.

 

«Будешь со Мною в раю» -  в саду, как те, что за домом на знойном Ближнем Востоке, в которых уют и прохлада для странника, и радость для простого земледельца, пришедшего домой от трудов в винограднике и на поле. «Будешь со Мною в раю». Там, где он никогда не думал быть, от чего он отказался честно и навек. И Спаситель – истинный Человек, Муж скорбей и Муж крепкий - в смертных страданиях нашел слова, чтобы «говорить к сердцу» Своего последнего спутника. Вот он, палисадник, увитый листьями винограда – там они  будут беседовать лицом к лицу, как друг со другом своим, ближе, чем Моисей беседовал с Богом. «Я назвал вас друзьями» - и друг Христа – не раб Его, не воин, подчиненный приказам. То, что так не хватало ему – то, что он усилием отбросил  из души своей, та сокровенная жертва – жертва простого человека, честного поселянина, ставшего суровым воином Яхве, -  то обещал ему умирающий Человек Иисус Христос.