ТЕЛЕГОНИЯ

 

Началась эта история с таинственным разделом в науке о физиологии человека 150 лет назад, когда основной тягловой силой была еще обыкновенная лошадь. Коннозаводчики не прекращали тогда свою активную деятельность по улучшению пород и скакунов, и тяжеловозов. "А что, если скрестить лошадь с зеброй? - подумали они. - Очень уж заманчивы тут перспективы!" И работа закипела. Матерями будущих зебро-лошадей были выбраны, само собой разумеется, лучшие породистые кобылы, а отцами - зебры. Пробовали, ясное дело, и наоборот. Хотя опыты скрещивания повторяли вновь и вновь, ни одного зачатия кобыл от зебр-самцов так и не произошло. В этом нет ничего удивительного, так как научный мир еще не был осведомлен о хромосомной несовместимости. Это занятие вскоре коннозаводчикам надоело, опыты были прекращены, и никто бы сейчас о них не вспоминал, если бы по прошествии нескольких лет не случилось нечто из рук выходящее... У побывавших под самцами-зебрами кобыл вдруг стали рождаться... полосатые жеребята! С чего бы это? Отец - породистый жеребец, мать - тоже чистокровка, а жеребята полосатые! И это по истечении многих лет после вязки с "зебром", причем вязки, не приведшей к зачатию и беременности. Научный мир был буквально ошеломлен. Удивительное явление было названо телегонией.

Начались опыты с другими животными. Феномен подтверждался и на них, то есть телегония имела и имеет место быть, то научного объяснения ей до сих пор не найдено. Не найдено по той простой причине, что опыты эти по воле неких таинственных сил были прекращены, а их результаты - засекречены. Мы пока можем назвать лишь двух исследователей явления телегонии: это современник Ч. Дарвина профессор Флинт и Феликс Ледантек. Последний оставил после себя книгу "Индивид, эволюция, наследственность и неодарвинисты" (М., 1899 г.). Изложенная выше информация о первых шагах засекреченной теперь науки взята нами из гл.24 этой книги, которая так и озаглавлена "Телегония, или Влияние первого самца" (стр.244).

Из специалистов-практиков происшедшему не удивились тогда лишь собаководы. Им давным-давно было известно, что если даже очень породистая сука хотя бы единожды повяжется с непородистым кобелем-дворнягой и даже если в результате такой случайной вязки щенков и не будет, то в будущем от такой суки породистых щенков ждать нечего и от самого породистого кобеля. Об этом знает каждый собаковод и просто любитель собак.

Во второй половине XIX века ошеломленные современники Флинта и Ледантека стали надоедать физиологам всего мира одним и тем же вопросом: "А не распространяется ли эффект телегонии на людей?" Но ученых уже не надо было подгонять. Начались интенсивные физиологические, антропологические, социологические, статистические исследования и даже опыты, если, естественно, такая возможность предоставлялась. И совсем скоро беспристрастная наука заявила твердо: "Да, эффект телегонии распространяется и на людей, причем даже в гораздо более ясно выраженной форме, чем в мире животных!"

Вот тут-то и опустился занавес секретности!

Но нет ничего тайного, что когда-нибудь не стало бы явным. Суровая действительность нашего сегодняшнего дня все равно подвела бы ученых к этой проблеме, даже если бы и не было в XIX веке случая с зебрами. Во второй половине XX века с развитием коммуникаций возможности общения, в том числе и сексуального, между людьми разных рас многократно возросли. И результатов этого не может не видеть разве только слепой.

Например, после всех крупных международных мероприятий на территории России (молодежных фестивалей, спортивных олимпиад и т.п.) у нас сплошь и рядом наблюдались случаи рождения детей негроидного типа, особенно в Москве и Ленинграде. От некоторых женщин при этом можно было услышать признание, что половой контакт они имели с представителями других рас несколько лет назад, а забеременели и рожали детей от своих мужей - белых людей. Но по каким-то необъяснимым для них причинам дети выходили "ни в мать, ни в отца, а в черного молодца" Кроме того, известны случаи, когда за грехи матери расплачивалась дочь, которая рожала ребенка негроидного вида, даже вообще ни разу в жизни не увидев негра.

До сих пор мы говорили, опираясь на примере с людьми и животными, о передаче путем телегонии - внешних признаков отца. А передаются ли скрытые, внутренние признаки отца?

Да, передаются! И это в телегонии самый опасный и, я бы сказал, острозначимый фактор! Значит, далеко не все равно, какими были у женщины ее половые партнеры до того, как она вступила в брак и родила ребенка. Как раз именно к этому выводу и подошла наука о телегонии, когда на нее наложили "табу", и написанные на эту тему книги были постепенно уничтожены.

Возникает вопрос: а что если "проезжий молодец" был наркоман, алкоголик, генетический выродок, гомосексуалист или психически больной "с приветом"? Ведь люди этого типа наиболее склонны к беспорядочным и безответственным связям. Православный образ жизни в России только-только возрождается, а "демократические" нравы как раз и основаны на безнравственности и безответственности. Вот и получается, что, казалось бы, внешне нормальные и здоровые родители в детях своих вдруг видят не себя, а давний "привет" от какого-то урода.

Вот почему все религии в один голос говорят о необходимости нравственности. Вот почему у всех духовно развитых народов блудниц презирали, секли у позорного столба, закидывали камнями. Интересно, что о явлении телегонии знали наши русские предки и строго карали блудниц.

Святая Церковь возводит брачный союз на степень Таинства. При совершении его жених и невеста перед священником и Церковью открывают свое свободное обещание всегда пребывать во взаимной супружеской верности. Церковь их желание утверждает. И союз их благословляется во образ духовного союза Христа и Церкви.

Вступившим в брак испрашивается благодать чистого единодушия к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей.

Святость христианского брака делает его непохожим на любой другой брак, заключенный вне Церкви, ибо благодатью Божией он становится "камнем", на котором из семьи созидается, как уже было сказано, домашняя церковь (Кол.4, 15) "церковь по существу своей жизни". Именно церковность дает семье те крылья, с помощью которых можно воспарять в горний мир и питать семейную жизнь благодатной любовью к Богу и друг другу. Церковь преподносит им ключ к целомудренным пожеланиям и печать необходимой привязанности, открывающие дверь к преображению "душевного тела" семьи в "тело духовное".

А. Иванов

Смешанные браки

Бытует мнение, что в смешанных браках рождаются более здоровые, крупные, более способные и талантливые дети. Отчасти это так. Если речь идет об очень различных по происхождению супругах, то, действительно, их дети могут быть более крупные и более жизнеспособные. Однако этот эффект не наследуется, он проявляется только в первом поколении и в дальнейшем затухает. К тому же в таких браках с генетически очень разошедшимися линиями может возникнуть внутриутробный конфликт ребенка с матерью за счет присутствия в генотипе ребенка отцовских генов. В этом случае дети не только не будут крупнее и жизнеспособнее, но и возможны все отрицательные стороны в развитии плода вплоть до болезней нервной системы и умственной отсталости.

 

Хорошо известно, что браки между родственниками неблагоприятны, однако то же самое можно сказать и о слишком генетически отдаленных. Это показали специальные исследования, проведенные в селениях, где проживали вместе американские индейцы и нынешние обитатели континента, в деревушках для черных и белых переселенцев... Дети в таких семьях обладали большим числом наследственных заболеваний, в 1,5 раза чаще отставали в развитии, чем их сверстники.

 

В смешанных браках устоявшийся комплекс генов разрушается, а новый комплекс оказывается биологически слабее — ведь он не прошел тысячелетнюю обкатку. В результате растут заболеваемость, детская смертность, уменьшается продолжительность жизни. Причем чем больше различий между расами, чем дальше находятся друг от друга их исторические территории, тем большие осложнения принесут браки между их представителями.

 

Черные и белые — самая взрывоопасная смесь разных болезней...

 

А потому наиболее благоприятны браки, в которых муж и жена принадлежат близкородственным народам.

 

Что же касается более высоких умственных способностей или талантливости детей в смешанных браках — это мифы. В генетике какие-либо гены, которые бы путем смешения давали эффект личностного характера, неизвестны.

 

 

Единство, то есть обоюдная готовность жить в единстве с Православной Церковью, является в каноническом праве условием церковного брака. Соборы Лаодикийский (правило 10 и 31), Карфагенский (правило 21), Халкидонский (правило 14) и Трулльский (правило 72) запрещают браки православных с неправославными и определяют, что подобные браки, заключенные по гражданскому закону, должны быть Церковью расторгнуты как условие для принятия церковных таинств.

Но конечно, и тут вопрос не может быть решен только формально: он касается не соблюдения законов и правил, а природы именно христианского брака. Дружба, общие интересы, психологическое взаимопонимание, согласованность характеров и, конечно, влюбленность вполне возможны без принадлежности обеих сторон к одной Церкви. Но вопрос как раз в том, возможно ли преобразить человеческую приязнь и любовь в радость Царства Божия, если не существует общего понимания и общего ощущения реальности Царства, то есть если нет единства веры? Возможно ли жить как "плоть едина" без общего причащения Плоти и Крови Христовой? Возможно ли принять Таинство брака "по отношению ко Христу и к Церкви" без совместного участия в Таинстве Божественной Литургии?

Всё это не "формальные" вопросы, а именно вопросы, по существу касающиеся самого христианства. Сознательный христианин, вступая в "смешанный" брак, не может их избежать, а Евангелие вообще написано только для тех, кто к нему относится сознательно.

Легкий выход можно, конечно, найти в конфессиональном релятивизме, очень модном в наши дни, – между церквами нет, мол, "большой разницы" – или же путем отрицания центральности Евхаристии в церковной жизни. Недаром именно после того, как обряд бракосочетания был отделен от Евхаристии (в X веке), запрещение "смешанных" браков приняло абстрактно формальный смысл. Невозможность "смешанного" брака была очевидной истиной для каждого члена древней Церкви уже потому, что бракосочетание всегда сакраментально завершалось общим причащением: когда невозможно было причащение, невозможен был и церковный брак.

В наше время протестантские церкви допускают и даже поощряют общее причащение между разделенными христианами без предварительного согласия в вере. Такое отношение к Евхаристии еще более запутывает вопросы о смешанных браках в сознании верующих. Практически это означает, что Евхаристия перестает рассматриваться как общение в полноте Истины, как ответственное и личное участие в жизни единого видимого Тела Христова, а превращается в символ всего лишь человеческого братства: акт причащения понимается не как центр всей совокупности христианского религиозного опыта, а как вспомогательный "обряд", тогда как сама реальность христианства переносится в сферу надмирного мистицизма, либо, напротив, отождествляется с практическими формами служения миру.

Православная Церковь не отрицает, конечно, факта внутреннего единства всех тех, кто верит во Христа и не отвергает сотрудничества и братства христиан. Напротив, она ограждает путь к полному и истинному единству, отбрасывая всё то, что подменяет это единство поверхностными и чисто человеческими суррогатами. Точно так же и в таинстве брака Церковь стремится к тому, чтобы единство брачущихся было полным единством во Христе. Поэтому она предостерегает против опасности подмены этого единства поверхностным или, во всяком случае, неполным союзом, каковым только и может быть смешанный брак. Настоящим Таинством, закрепленным евхаристическим причащением, может быть только брак, где обе стороны всецело объединены любовью, верой и Евхаристией.

В наше время смешанных браков бывает очень много. В западных странах, где православные составляют незначительное меньшинство, число их постоянно растет. А в России в частых случаях брака между верующей и неверующей сторонами неизбежно встает та же самая проблема невозможности настоящей любви "во Христе" без общей веры во Христа. Очень часто смешанные браки бывают по-человечески вполне счастливыми, более счастливыми, чем многие браки между номинальными членами Церкви, никогда не понимавшими христианский смысл брака и не принявшими всерьез свою собственную христианскую ответственность. Было бы поэтому неправильно запрещать систематически все смешанные браки, придавая абсолютное значение каноническим текстам.

Ясно, что Церковь может и даже должна, если церковная польза или спасение отдельных душ или абсолютная внешняя необходимость этого требуют, мириться с частичным выполнением нравственных норм христианства: в этом и есть то, что называется церковной "икономией". Но снисходительность в частных случаях не может заменить самой нормы. Господь призывает нас к совершенству, а не к половинчатости и компромиссу: "Будьте совершенны, как Отец ваш небесный совершен" (Мф.5:48). Без стремления к совершенству нет истинного христианства. Религиозная индифферентность и теплохладность, поверхностное восприятие христианской веры несовместимы с подлинной жизнью во Христе. Допуская смешанные браки, Церковь не отказывается от евангельского критерия христианской жизни и в каждом отдельном случае надеется, что в конечном итоге неправославная сторона примет Православие, осуществляя полноту единства веры и тем самым полноту таинства брака.

Допуская смешанные браки между христианами, Церковь не может благословить союз между православной и нехристианской сторонами: призывать имя Божие, совершать таинство во имя Христово возможно только там, где есть вера в Бога и в Христа. Иначе не только само таинство становится богохульным, но и достоинство неверующей стороны оскорбляется совершением обряда, который для неверующего лишен смысла. Правда, говоря о семьях, где одна сторона уже после брака (заключенного вне Церкви) принимает христианство, апостол Павел призывает к сохранению семейного мира: "Если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его; ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем, верующим; иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы. Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится; брат или сестра в таких случаях не связаны; к миру призвал нас Господь" (1Кор.7:12-15).

Формальное правило, утвержденное в дореволюционной России гражданским законом (и еще недавно очень строго соблюдаемое в Римо-католичестве), о том, чтобы в случае смешанного брака дети обязательно воспитывались бы в православии (соответственно, в католической Церкви – воспитывались бы в католичестве), трудно защитимо пастырски и практически. Легализм и формальность трудно совместимы с принципами христианской свободы и связанной со свободой ответственностью. Есть только две возможности: либо православная сторона обладает достаточной духовной силой, чтобы воспитать детей в Церкви, либо этой силы у нее нет, и тогда формальные подписки и обязательства не спасут дела. Более оправданна пастырская твердость в тех случаях, когда член Православной Церкви не настаивает на православном браке, а соглашается на заключение брака вне Православия: это есть духовный компромисс, вряд ли совместимый с членством в Церкви.

Многие вопросы, связанные со смешанными браками, выяснились бы сами по себе, если бы было возможно восстановить связь, существовавшую в древности между браком и Евхаристией: брак между двумя православными сторонами, между двумя членами Церкви, закреплялся бы причащением Тела и Крови Христовых, выражая тем самым весь ответственный смысл таинства брака по образу вечного союза Христа и Церкви. Смешанные браки (а также повторные браки между православными) освящались бы по другому, внеевхаристическому чину: этот чин выражал бы более ясно, чем наша современная практика, что смешанные и повторные браки не согласны с христианским идеалом, но также и то, что полнота брака в единстве веры возможна и доступна, как только обе стороны будут готовы подойти вместе к Чаше спасения.