|
Екатерина II: алмазная Золушка
ЗАПОРОЖЦЫ(отрывок) С легкой — и бесспорно талантливой — руки Николая Васильевича Гоголя у нас как-то привыкли считать эту разросшуюся до невероятных пределов разбойничью шайку этакими светлыми рыцарями, борцами за веру православную. Увы, мало-мальски детальное исследование камня на камне не оставляет от этой версии. Запорожцы были именно примитивной бандой, озабоченной лишь грабежом любых соседей, до которых могли дотянуться. Что касаемо православной веры — в Запорожской Сечи и в самом деле находилось некоторое количество священников. Однако «кошевые», запорожские атаманы, категорически отказывались, как везде полагалось, подчинять этих священников и патриарху всея Руси, и даже митрополиту Киевскому, заявляя, что они сами-де и есть «церковное руководство» в Запорожье. Подобное, мягко говоря, несколько противоречит церковным установлениям… Кстати, запорожцы с превеликим удовольствие совершали набеги на православную Молдавию, где с одинаковым усердием грабили как турецкие деревни, так и своих единоверцев — и несколько раз пытались захватить Молдавию в собственность (очень уж богатый был край), но зловредные турки воспрепятствовали (подозреваю, при поддержке самих молдаван, которые вряд ли приходили в восторг оттого, что их жгут и грабят не турецкие янычары, а вполне православные «лыцари»…) Как на деле проходила «борьба с басурманами», прекрасным образом показывает история набега на Крым запорожского атамана Сирко в 1675 г. Как следует там побуйствовав и пограбив, запорожцы вернулись в свои степи, уводя с собой несколько тысяч пленников, схваченых без различия вероисповедания. Остановившись лагерем, начали их сортировать. Христиан оказалось семь тысяч. Тогда атаман Сирко вопросил: кто из вас, православные, хочет идти с нами, а кто вернуться в Крым? Так вот, три тысячи из семи — русские, православные — пожелали как раз вернуться в Крым! Мотивируя это тем, что им с татарами живется не так уж плохо, особого утеснения православной вере не наблюдается, у каждого есть свое хозяйство, которое жаль бросать. Что-то не вполне похоже на классическую картину угнетенных славян, стенающих под жестоким басурманским игом? Так вот, Сирко эти три тысячи отпустил назад в Крым — и тут же послал за ними вслед казачий отряд с приказом вырубить всех до единого. Казаки этот приказ скрупулезно исполнили. Исторический факт. Да, для ясности: если кому-то доведется перечитывать «Тараса Бульбу», непременно учтите: те города, которые казаки осаждают, штурмуют и разоряют дотла, никоим образом не «польские». Это города с русским населением, разве что исповедующим не православие, а католицизм. Красавица «панночка» из повести Гоголя — никакая ни полячка, а русская девушка. Именно так и обстояло… Знаменитое письмо запорожских казаков турецкому султану (абсолютно реальное и, кстати, не единственно) известно многим. Безусловно имеет смысл привести начало письма, адресованного на сей раз христианской коронованной особе. «Божией милостью, августейший и непобедимейший христианский император, всемилостивейший государь. Всепокорнейше чистосердечно мы передаем Вашему Императорскому Величеству как верховной главе всех христианских королей и князей себя самих и постоянную верную покорнейшую службу свою; молимся также Богу всемогущему за здравие и счастливое царствование Его Императорского Величества в христианских странах, и чтобы тот же Всемогущий унизил врагов святого креста, турецких бусурманов и татар, также чтобы даровал Вашему Императорскому Величеству победу, здравие и блага, Вами только желаемые. Вот что все запорожское войско желает Вашему Императорскому Величеству верно и чистосердечно». Кто же этот христианский император, которому запорожцы готовы верно и преданно служить, за которого запорожцы молятся? Только не подумайте, что это кто-то из русских… Когда было написано это письмо, в России императоров еще не было, а на царстве сидел Федор Иоаннович. «Верховный глава всех христианских королей и князей», которому верноподданническое послание адресовано… император Священной Римской Империи Рудольф! Стопроцентный «латынец», к православной вере не питавший ни малейшей любви. Но император нанял казаков к себе на службу (между прочим, в том числе и для похода в православную Валахию), платил хорошие деньги, а потому к католическому монарху следовало относиться с самым что ни на есть раболепием — иначе обидится и денег больше не даст… Кстати, еще во времена Петра I часть запорожцев (так называемые некрасовцы) ушли в Крым. О их дальнейшей службе пишут русские историки: «Те были гвардией Крымского Хана; в набегах Крымцев на Россию Некрасовцы всегда шли вперед, указывали знакомый путь, выискивали скрывшихся в знакомых местах жителей; были самыми злейшими нашими врагами: зеленые их знамена носились всегда в тех местах, где проливалось больше Русской крови, где более было пожаров и более забиралось пленников». Интересные дела! Еще менее напоминающие борьбу с басурманами за святую православную веру… Били челом запорожцы и польскому королю Стефану Баторию — в обмен на пожалования и привилегии. Рассорились они с «чертовыми ляхами» гораздо позже, когда преемник Батория перестал посылать в Сечь золото и наделять «лыцарей» шляхетскими правами. Впрочем, поссорились не навсегда. После завершения Смутного времени и избрания царем Михайла Романова польских королевич Владислав пошел войной на Русь — и запорожцы к нему охотно примкнули, разграбив и спалив дотла немало русских городов. А в 1709 г., накануне Полтавской битвы, запорожцы во главе с атаманом Гордиенко выступили на стороне шведов совместно с гетманом Мазепой — по этой причине им вскоре пришлось бежать в Турцию… Одним словом, Запорожская Сечь была и оставалась просто-напросто бандой разбойников, готовой служить за хорошую плату кому угодно против кого угодно. Другие казачьи войска, хотя и принимали порой участие в русских смутах на стороне отнюдь не законной власти, все же выглядели гораздо более прилично: они жили оседло, с женами и детьми, пахали землю, разводили скот, занимались охотой, ремеслами — и большей частью служили России верой и правдой (донцы, кстати, запорожцев прямо таки ненавидели). Запорожцы же вели жизнь, далекую от нормальной: в их «малины» женщины категорически не допускались, не говоря уже о том, чтобы заниматься сельским хозяйством или полезными ремеслами — настоящий «лыцарь» признавал исключительно грабеж. Даже против яицких казаков, поддержавших Пугачева, Екатерина не провела массовых репрессий. Реку Яик переименовали в Урал, Яицкое войско — в Уральское. Часть замешанных в бунте императрица попросту переселила в Сибирь, где они положили начало нескольким казачьим войскам. А вот с запорожской бандой разделалась без малейших церемоний. В один прекрасный день Сечь окружили войска генерала Текели и объявили, что таковая отныне считается ликвидированной на вечные времена, а населяющим ее лоботрясам предоставляется на выбор: либо поступить на службу в русскую армию, либо освоить какое-нибудь полезное ремесло и записаться в городские жители. Некоторая часть так и поступила. Другая предпочла сбежать как раз к басурманам — в Турцию, отчего-то предпочитая покровительство «нехристей» жизни среди единоверцев. Эх, и помотало эту братию по Европе! Как известный предмет в проруби… Сначала турки их поселили на Балканах — но там, легко догадаться, не было никаких возможностей для грабежа, и часть запорожцев оказалась в Австрии, где тем более не прижилась. Кое-кто из них все же вернулся в Россию, положив начало Кубанскому казачьему войску, но многие так и остались на чужбине. Последнего кошевого атамана Сечи Екатерина без всякой гуманности определила за решетку. Сидел он и при Павле, и при Александре I, пока не помер… Последние осколки некогда грозной Запорожской Сечи, не в силах отрешиться от традиций, основали в Турции Задунайскую Сечь, просуществовавшую (точнее, прозябавшую) аж до 1828 года. Потом все-таки ушли в Россию. На том и кончилась история примитивной банды, опоэтизированной Николаем Васильевичем Гоголем совершенно не по заслугам, вопреки суровым историческим фактам… А.БУШКОВ  |